Об инновациях на общем языке

11.02.2008
Просмотров: 1552

Несмотря на интенсивное развитие сопутствующей инфраструктуры рынок инноваций в нашем регионе, как и в стране в целом, пока не сформирован.

Несмотря на интенсивное развитие сопутствующей инфраструктуры рынок инноваций в нашем регионе, как и в стране в целом, пока не сформирован. Одну из причин участники инновационного процесса видят в «человеческом факторе» - разработчики проектов и инвесторы, понимая пользу взаимодействия, не всегда способны найти общий язык.
 
Части есть, системы - нет
Как известно, первым шагом в развитии инновационной экономики страны стало создание обширной инфраструктуры, направленной на поддержку высокотехнологичных проектов. Нижегородская область тоже включилась в этот процесс: в течение последних полутора лет был открыт технопарк в Сатисе, бизнес-инкубатор в Нижнем Новгороде (на ул. Ларина), создан региональный венчурный фонд с уставным капиталом 280 млн руб., реализуются проекты второго бизнес-инкубатора (рядом с университетом имени Н. И. Лобачевского) и второго технопарка («Анкудиновка»), действуют различные программы поддержки инноваторов, разработки ведутся в вузах, НИИ и т.д. «Сегодня в области есть практически все элементы венчурного кластера, и в этом смысле мы на 3-5 лет опережаем многие российские регионы, - отмечает президент Ассоциации бизнес-ангелов «Стартовые инвестиции» Эдуард Фияксель. - Однако связей между существующими элементами у нас пока нет. Система как единый организм не функционирует».
Каждый инфраструктурный проект живет самостоятельно и не учитывает возможностей развития остальных. К примеру, технопарк под стенами Сарова, став местом притяжения для разработчиков новых технологий, создаст большое количество рабочих мест, но откуда придут такие специалисты? По мнению г-на Фиякселя, обеспечить квалифицированными кадрами столь масштабный проект возможно только за счет перетока в Сатис сотрудников других компаний нашей области и соседних регионов, а некоторые специалисты вообще окажутся сверхдефицитным «товаром». «Кто будет управлять этими проектами? - задается вопросом Эдуард Фияксель. - Практически нигде не готовят венчурных менеджеров, которые должны быть связующим звеном между ученым-инноватором и инвестором, менеджеров, способных работать с проектом на ранней стадии и заниматься его реальным продвижением».
О несформировавшемся рынке инноваций свидетельствует не только разрозненность элементов инфраструктуры, но и тот факт, что на нем присутствуют как «белые», так и «черные» игроки (в первую очередь речь идет о той нише, где находятся частные инвесторы и сами изобретатели). Наряду с добросовестными участниками инновационного процесса, намеревающимися длительное время работать на этом рынке и следящими за своей репутацией, здесь встречаются и «джентльмены удачи». По словам некоторых бизнес-ангелов, бывали случаи, когда частные инвесторы финансировали разработку, а спустя время она появлялась в других странах, или же инноваторы, получая деньги на проект, не спешили направить их в развитие. Поэтому неудивительно, что в действиях всех игроков, как правило, преобладает политика осторожности.
 
Мало готовых проектов
Доверительные отношения, являющиеся ключевым условием сделок, возникают между бизнес-ангелами и разработчиками проектов далеко не всегда. В этом заключается одна из причин недостаточной активности инновационного процесса: идей вроде бы сотни, но до стадии коммерциализации доходит лишь ничтожная их часть.
«Сегодня вуз с преподавательским составом в 400-500 сотрудников выпускает около 2,5-3 тыс. научных статей в год, около 60-70 работ доходит до стадии НИОКР, 2-3 проекта - до стадии разработки, - говорит заместитель проректора по науке Нижегородской академии водного транспорта Андрей Корнев. - Реальных коммерческих проектов в этой массе оказывается 1-2, а то и не оказывается вообще». Такое положение дел обусловлено не только определенной инерцией вузов, но и отсутствием у большинства из них опытных производств, которые были потеряны в постперестроечные годы и в которых остро нуждается вузовская наука.
Аналогичную статистику «редко выстреливающих проектов» показывают и различные фонды. По данным «Стартовых инвестиций», на первый тур конкурсов, организуемых Фондом Бортника, проходит около 20% поданных заявок, а на втором туре достойными продолжения финансирования признаются только 5% победителей первого тура - то есть, именно такая низкая доля проектов имеет коммерческую составляющую и получает безвозвратные инвестиции.
Практика венчурных фондов, работающих с более «зрелыми» инновациями и заинтересованных не только в их финансировании, но и в получении прибыли, подтверждает невысокий процент пригодных для коммерциализации проектов. Венчурные фонды инвестируют в малые инновационные предприятия только 10-15% своих активов, поскольку им просто не во что вкладывать.
Все это приводит к тому, что Россия, несмотря на свой инновационный потенциал и создаваемую инфраструктуру, по некоторым текущим показателям инновационной деятельности занимает далеко не лидирующие места. Согласно данным «Стартовых инвестиций», по расходам на НИОКР наша страна стоит на 30 месте в мире (1,04% по отношению к ВВП) и пропускает вперед Китай (1,31% от ВВП). Львиную долю этих средств получают НИИ, занимающиеся фундаментальными исследованиями (90%), 6% отдается корпоративной науке, 4% - вузам и почти ничего - частным инноваторам. В то же время объем венчурных инвестиций в 2006 г. у нас составил $650 млн. «Столько же денег вложили во Вьетнаме, чуть меньше - в Индонезии, чуть больше - на Филиппинах, - комментирует Эдуард Фияксель. - У лидеров - Японии и США - этот показатель составил около $30 млрд».
 
Изобретение или бизнес-план?
Отсутствие готовых для коммерциализации проектов является не единственной причиной, сдерживающей активность инновационного процесса. Второй помехой становится невысокая привлекательность венчурного инвестирования как инструмента вложений для частных лиц. На инвестициях в инноватику, по оценкам разных бизнес-ангелов, в зависимости от перспективности проекта можно заработать от 50% до 200%, однако можно и потерять все вложенные деньги. «Но когда на акциях можно получить больше, чем на инновационном бизнесе, никто в рисковые венчурные проекты вкладываться не будет», - считает Эдуард Фияксель. И действительно, финансирование разработок на ранней стадии в России происходит в основном за счет государства, тогда как во многих зарубежных странах поддержку НИОКР осуществляет преимущественно частный сектор.
Третья проблема невысокой активности - неурегулированная юридическая сторона вопроса. «Российская правовая база такова, что автор проекта не имеет на него никаких прав, а вуз (или НИИ), являющийся правообладателем, распоряжаться своим правом не может, - утверждает г-н Фияксель. - Пока не будет усовершенствована законодательная база, и пока не появится хозяин разработки, имеющий право ее продать, подарить и т.д., спорные ситуации продолжат возникать. Кто-то будет пытаться уехать за границу с чертежами, кто-то будет патентовать разработку в России, после чего она с чуть измененными технологиями и за другими авторскими подписями «всплывет» в третьих странах». Кстати, Россия занимает 31 место в мире по подаче заявок на патент, и 90% прав на патенты принадлежат не авторам разработок, а организациям.
Но, пожалуй, самая острая проблема заключается в том, что инвесторы и инноваторы зачастую говорят на разных языках. «С одной стороны, изобретатели считают, что инвесторы слишком сильно углубляются в их проект, и относятся к бизнес-ангелам с большим подозрением, - поясняет Эдуард Фияксель. - Разработчики, опасаясь за сохранность интеллектуальной собственности, стараются оградить ее от «чужого глаза». Но бизнес-ангел, также воспринимая проект как свой, будет работать над ним наравне с инноватором. Более того, если изобретатель ничего не понимает в продвижении проекта, бизнес-ангел просто отодвинет первого в сторону и будет заниматься продвижением сам. С другой стороны, многие инвесторы относятся к инноваторам как к сумасшедшим изобретателям, которые не отдают себе отчет, чем обладают, и как это можно внедрить». Иными словами, у инноватора и инвестора разная ментальность, они являются специалистами в разных областях: первый хорошо разбирается в технологиях и может часами говорить о проекте, второй же готов общаться на языке бизнес-планов и маркетинговых исследований.
 
Что хочет инвестор
Разногласия между позициями инноватора и инвестора приводят к тому, что вероятность заключения сделки снижается: соискатели инвестиций организуют множество презентаций, но не находят своего бизнес-ангела, а те в поисках объекта вложений вынуждены просматривать десятки проектов. «Фактически инноваторы рекламируют только технологию, но не представляют в проекте ни экономической составляющей, ни проработки рынка, - делится своими наблюдениями директор Национального содружества бизнес-ангелов России Игорь Пантелеев. - Например, к нам поступило 350 заявок, но половину из них мы сразу отбросили - они слишком «сырые» и на данном этапе не представляют интереса для инвесторов. В результате инвестиции получили только 2 проекта».
Такое положение дел объясняется противоположностью задач, которые стоят перед двумя потенциальными партнерами. Как отмечают участники инновационного процесса, для инноватора первична технология или сам процесс изобретения, которые в буквальном смысле слова являются для него жизнью, а перспективность бизнеса уходит на второй план. В то же время инвестор - это в первую очередь бизнесмен, готовый рисковать, но все-таки нацеленный на получение прибыли.
Разность менталитета и преследуемых целей приводит к тому, что информация о проектах, которую разработчики предоставляют кругу инвесторов, оказывается либо избыточной и ненужной, либо недостаточной. К примеру, изобретатель может начать презентацию с подробного исторического экскурса с перечислением предшественников разработанной им технологии, но так и не отметить в своем выступлении, почему его продукт будет актуальным и востребованным.
Последнее разногласие также касается коммерческой стороны проектов. Несмотря на то что сегодня все инноваторы указывают основные экономические параметры своих проектов, во многих случаях их расчеты рентабельности и сроков окупаемости не имеют ничего общего с реальностью, а характеристики потребителей инновационного продукта и методы его распространения описываются весьма расплывчато. В частности, на вопрос бизнесмена «Кто будет пользоваться вашей разработкой?» инноватор может искренне ответить: «Потребность общества в этом продукте очевидна».
Подобные «мелочи», возникающие на межличностном уровне, способны серьезно повлиять на решение инвестора не в пользу сделки. А значит, чтобы отношения между партнерами по инновационному бизнесу складывались более успешно, инноваторам и инвесторам необходимо научиться лучше понимать друг друга.
При подготовке использованы материалы II открытого собрания Ассоциации бизнес-ангелов «Стартовые инвестиции».
Галина Зайцева

Источник: Архив: Деловая неделя
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
Нет комментариев.