Работать на идею

03.03.2008
Просмотров: 2027

Бизнес Владимира Крупнова вырос, по его собственному признанию, на идее и голом энтузиазме. Начав дело практически без базового капитала, директор компании "НоваКард" создал ведущее предприятие в России по производству пластиковых карт.

Бизнес Владимира Крупнова вырос, по его собственному признанию, на идее и голом энтузиазме. Начав дело практически без базового капитала, директор компании "НоваКард" создал ведущее предприятие в России по производству пластиковых карт всех видов: от банковских и платежных, в том числе Visa International, MasterCard Worldwide и American Express, до карт идентификации личности и контроля доступа.


Можно ли сделать бизнес из идеи без начального капитала? Весь мировой опыт показывает, что можно. И даже сегодня. Важно, чтобы в бизнесе были новые черты, если их нет — изживается вся прибыль. На идею надо много работать, но при этом понимать, что на тысячу энтузиастов только один доходит до финала. Американцы называют это бизнесом “из шнурков”, то есть из ничего.

— Когда вы поняли, что есть реальная возможность создать новый для России бизнес?

— В начале 90-х мы занимались компьютерным сервисом для банков и наши банковские клиенты начали нас спрашивать, где купить карточки, терминалы и т.д., потому что карточка становилась востребованным платежным инструментом. Спусковым крючком стало появление в 1993 году сразу двух российских платежных систем — Union Card и “Золотая Корона”. Каждая из них очень быстро (менее чем за год) привлекла в свои члены более чем по сто коммерческих банков. Возникла резкая потребность в карточках и, что важно, в местном производителе. Мы, в свою очередь, разглядели в этом огромные перспективы для бизнеса и, решив пойти путем инноваций, организовали сервис-бюро.

— Как оно развивалось и стало в итоге фабрикой?

— В арендованной нами комнате в Институте прикладной физики Российской академии наук (ИПФ РАН), где я до этого работал, стояло купленное в Европе оборудование. На нем кодировали карточки для первых российских платежных систем. Потом захотелось карточку не только персонализировать, но и изготавливать, и мы начали это делать сначала довольно кустарным способом. Был момент, когда мы чуть не загубили свою деятельность, потому что пустили весь накопленный денежный потенциал — около 100 тыс. долларов — в одну сделку. В силу технических причин закончить ее мы не могли. Все было на грани краха, грозило закрытие. Исправить ошибку помог грамотный специалист из Франции, разработчик пластиковых карт с тридцатилетним стажем. Он же, и это самое главное, объяснил, что тот путь, по которому мы развивались, экстенсивный, никуда не ведет и надо подходить к делу не со стороны сервис-бюро, а со стороны промышленных объемов. Смена психологии, скорее всего, и привела к тому, что мы стали первой на территории бывшего СССР фабрикой, которая делала пластиковые карты.

— Компания проработала десять лет, прежде чем были заключены договоры на производство карт международных платежных систем. Вы изначально стремились выйти на этот уровень?

— Идея про банки и международные платежные системы вообще была неким мотивирующим “мотором”, заставившем меня заняться пластиковыми карточками. Мы обращались к МПС и в первые годы работы, но либо совсем не получали ответов, либо получали отказы. Десять лет назад международным ассоциациям это было неинтересно. А вот после дефолта, когда макроэкономика страны изменилась, эти компании вычислили в России бизнес и уже сами сюда пришли. Местный производитель был необходим, потому что услуга вступления в ассоциацию международной платежной системы для банков была бы необоснованно завышена за счет высокой стоимости транспортировки, обусловленной ценностью груза. И тогда мы снова предприняли попытку сертифицироваться на производство Visa и MasterСard. На этот раз наша заявка получила положительный ответ. Правда, требования по организации производства оказались для нас жестче, чем для западных конкурентов. Правила для всех единые, а их практическое применение в разных странах разное. Если, например, в Германии вокруг фабрики достаточно полуметрового заборчика, то в России это несколько метров плюс специальные датчики на тот случай, если кто приблизится. Тем не менее когда появилась возможность реального сотрудничества, мы оказались к нему технологически готовы.

— В том числе и за счет того, что переехали в отдельно стоящее здание?

— Нам предложили найти собственное здание, и мы его нашли. Им оказался бывший Ромодановский вокзал, разрушенный, никому не нужный и, вполне возможно, ожидавший судьбу многих других наших архитектурных памятников, снесенных и забытых в советское время. Я вырос в районе этого вокзала, мой дед работал здесь, поэтому для меня выбор был мотивирован не только бизнесом, но и личными воспоминаниями, внутренним протестом против забвения своей истории. За два года мы полностью реконструировали внутренние помещения вокзала, но сохранили исторический фасад — воссоздали метр за метром по фотографиям начала XX века. С другой стороны, здание подходило по критериям безопасности, что стало одним из важнейших аргументов для получения сертификации.

— Каков сегодня рынок банковских карт России?

— Российский банковский рынок, хотя количественные его показатели стали интереснее и количество банковских карт неуклонно приближается к цифре населения в стране, имеет значительный потенциал для роста. В Америке, где населения примерно в два раза больше, чем в России, число банковских карт превышает миллиард, а у нас всего около ста миллионов. Показатель “одна карта на человека” будет многократно превышен, как во всех развитых странах. Я уже не говорю про качество, разные сервисы. В будущем наш рынок станет высокотехнологичным и инновационным. Нас ждут интересные изменения в плане сервиса, потому что когда вы приходите позже, всегда есть шанс перескочить через ступеньку в технологическом развитии.

— Каких изменений стоит ждать?

— В эксплуатацию, например, войдут смарт-карты или умные карты, которые повысят безопасность стандартного сервиса. На Западе к этому уже пришли давно, но обнаружили еще более интересный результат, чем тот, что задумывался при разработке концепции смарт-карт. Эффект был достигнут в управлении взаимоотношениями с клиентами. Оказалось, что вы можете собирать информацию не о среднем клиенте, а о каждом, и предлагать персональный сервис. Смарт-карта позволяет видеть то, что человек покупает, каковы его лимиты. Ему говорят: “Для тебя лично эти товары будут стоить на десять процентов дешевле”. Это улучшает взаимодействие с клиентом, повышает его лояльность.

Еще один аспект — это свободные зоны памяти пластиковой карточки, где можно хранить в зашифрованном виде любые данные, которые вам нравятся. Хороший путь для социальных услуг, льгот, например. Сейчас вашей дисконтной картой в магазине может кто угодно воспользоваться, но когда речь идет о лекарствах, о льготах определенной категории населения, это становится определенной формой защиты. В нашей стране пока трудно наложить эти услуги на платежную карту, но этого можно ждать как перспективу бизнеса.

— Строить дело с нуля непросто, тем более если для страны это ново. Характер имеет значение для формирования бизнеса?

— Трудно ответить на этот вопрос. Думаю, от случая к случаю. Иногда характер человека формирует определенную направленность бизнеса, например, инновационную. Должна быть потребность в новом. У меня именно такой случай, но вы больше найдете эпизодов, когда условия бизнеса формируют определенные черты людей. Взять тот же самый банковский бизнес, в котором правила прописаны давно; и, если быть инноватором, то любой банк можно погубить — это же известно. В нашем бизнесе это не так. Процент инноваций здесь должен быть на порядок выше.

— Вы живете и работаете рядом, и когда-то сказали, что это для экономии времени. Куда вы спешите?

— Конкуренция заставляет спешить. Конкурировать приходится с крупными международными компаниями, которые имеют мощные разработнические центры в Европе и дешевое производство в Китае. Они не дают возможности устанавливать высокие цены, чтобы можно было реально много зарабатывать, поэтому всегда надо представлять, чем ты можешь быть лучше для местного потребителя. Волей-неволей думаешь об этом все время, становишься неотъемлемой частью некой “виртуальной машины” по повышению эффективности. Видимо, в нарастании темпов — один из законов конкуренции.

— А зачем вам нужны деньги?

— Да чтобы работать. Деньги нивелируют критерии и оценки, сводят в одно измерение совершенно разные по своей природе вещи. Изначальная идея денег (замена натурального обмена) — до сих пор работает, и с помощью новых технологий все быстрее и совершеннее. Это, видимо, означает, что идея была гениальной, так как она долго живет и работает на развитие человеческого общества.

Когда сняли железный занавес, надо было начинать работать по мировым критериям эффективности. А мир-то долго к этому шел, там все четко отлажено. Деньги заставляют нас крутиться в России столь же быстро, как и в развитых странах, а если этого не делать, то тебя просто съедают другие деньги. Из материального эквивалента деньги сегодня становятся интеллектуальным, а также эквивалентом эффективности. Наша компания в частности и занимается модернизацией и повышением эффективности механизма денежного обращения, переводом его из “физического” монетарного вида в информационный, который работает гораздо быстрее и совершеннее.

СПРАВКА. Крупнов Владимир Анатольевич, директор ЗАО “НоваКард”. Родился в г. Горьком в 1964 г. В 1981-м с золотой медалью окончил школу № 40. В 1986-м — с отличием радиофизический факультет Горьковского государственного университета им. Н.И. Лобачевского. В 1994 г. основал компанию “НоваКард”, ведущее в России предприятие по производству пластиковых карт.

Надежда ТРОФИМОВА, Биржа

Источник: Биржа, газета
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
Нет комментариев.