Осторожный оптимист

26.12.2008
Просмотров: 5251

Руководитель Нижегородской территориальной дирекции финансовой корпорации УРАЛСИБ Марк Фельдман считает, что нынешнюю ситуацию нужно воспринимать как возможность стать еще сильнее.

Сегодня все разговоры с бизнесменами не обходятся без обсуждения темы кризиса. Но руководитель Нижегородской территориальной дирекции финансовой корпорации УРАЛСИБ Марк Фельдман считает, что нынешнюю ситуацию нужно воспринимать как возможность стать еще сильнее.

О причинах финансового кризиса, а также о том, как банки готовились к сложившейся ситуации, Марк Фельдман рассказал в интервью для «Нижегородского Бизнес-журнала».

— Марк Самуилович, как вы оцениваете сложившуюся ситуацию на финансовом рынке?

— Я позволю назвать то, что сейчас происходит, экономическим, а не финансовым кризисом. Это более широкое понятие, которое охватывает все сферы деятельности. Естественно, в первую очередь говорят о кризисе в банках. Но банки — это лишь кровеносная система сложного экономического организма. Кризис в мировой экономике начался не осенью и даже не летом 2008-го, а осенью 2007-го, когда семилетнее ожидание «схлопывания» ипотечного рынка в Соединенных Штатах оправдалось. Ну а поскольку экономики ведущих держав также сегодня интегрированы и в мировую — ситуация отразилась на всех.

— Если все было понятно еще год тому назад, то банк должен был как-то готовиться?

— Конечно, готовились, причем не только банки, но и госструктуры. Вот очень показательный пример: 30 июня 2008 года появилась инструкция Центрального Банка России об ужесточении требований в отношении залоговых активов заемщиков. Очевидно, в какой ситуации окажется банк, если за кредитом нет ликвидного залога. Так что, можно утверждать, что банковская система России готовилась к кризису, правда, не все успели подготовиться.

Наша подготовка к возникновению кризисных явлений внешне, может быть, и не была видна, однако, велась по нескольким направлениям. Банк практически «вышел» из ценных бумаг, уменьшив их долю в портфеле до незначительной. Если говорить о кредитных позициях, то УРАЛСИБ всегда жил в разумных ставках. При этом мультипликаторы, с помощью которых выводится лимит кредитования заемщика, по предложению службы риск-менеджмента были несколько ужесточены.

Сегодня вопрос качества кредитного портфеля стал основным и понятие «риск» приобрело ключевое значение. Риски считаются всегда, но сегодня они выросли в разы. Большинство хозяйствующих субъектов, которые раньше могли позволить себе брать кредиты, оказались сильно закредитованными. Как жили большинство клиентов? Они могли выбирать себе банк, ориентируясь на кредитный продукт, его цену, длительность, условия и так далее. И банки гонялись за клиентами, особенно за хорошими. Сегодня ситуация перевернулась. И ничего страшного в этом нет.

— Выходит, что кризис изменил суть рынка. Если до того был рынок покупателя банковских продуктов, то сейчас финансовый рынок стал рынком продавца. То есть банк решает, кому продавать, а кому нет. Как быть с этой, в большой степени и этической проблемой?

— Если не доходить до абсурда, то это правильная формулировка: сейчас — рынок продавца. Но жить по принципу «я — начальник, ты — дурак» неправильно в любой ситуации. Мы к своим клиентам всегда относимся уважительно. Если ты подходишь к проблемам клиента конструктивно, предлагаешь решения, он всегда останется с тобой, даже если твой продукт стоит несколько дороже. Ведь и для него, и для нас важно, чтобы работа носила не аккордный, а длительный характер. Мы оба — и банкир, и клиент — бизнесмены, и наша задача — получение прибыли. И если мы честны по отношению друг к другу, если мы сотрудничаем, то в итоге оба зарабатываем деньги, используя совместные возможности. Главное — честно зарабатываем.

— Ваши клиенты оценили такой подход? Сколько их ушло за время с начала кризиса?

— С гордостью могу сказать, что мы совсем не ощутили «прелестей» массового закрытия счетов. Я ежедневно отслеживаю показатели количества клиентских счетов, и уменьшения не наблюдаю. Естественно, кто-то закрывается, но кто-то и открывает счета. У нас устойчивый рост. За счет чего? Мы всегда придерживались операционной дисциплины: банк всегда платит, когда клиенту это надо. Никаких задержек платежей не должно быть. Мы имеем развитую систему филиалов, корсчета в РКЦ, Сбербанке и других надежных банках. Платим, как говорится, онлайн. Для клиентов это суперважно.

Этот подход мы сохранили и в период самых сложных дней, когда вкладчики пошли за своими деньгами. У нас не надо было записываться в очередь, чтобы досрочно закрыть депозит: хочешь сейчас — пожалуйста. Для большинства это стало поводом оставить деньги в банке. Это была сознательная и, как показала практика, правильная позиция. И поэтому мы не пострадали от «ухода» вкладов. Я уж не говорю об уходе клиентов — его просто не было.

— Что сейчас представляет из себя нижегородская дирекция УРАЛСИБА?

— 1 января 2009 года будет семь с половиной лет, как мы открылись в Нижнем Новгороде. Семь с половиной лет — достаточный срок для бизнеса в современной России. За это время нижегородский филиал, помимо 20 нижегородских офисов, расширил зону своего влияния еще и на Мордовию, Чувашию, Марий Эл.

Мне как руководителю дирекции подчиняются все территориальные бизнес-структуры нашей корпорации: и банк, и страховая группа, и лизинговая компания. Мы построили второй по величине банк в регионе. Наша лизинговая компания признана самой успешно развивающейся в масштабах страны. Мы много сделали в части страхового бизнеса: в этом году в разы увеличили сборы страховых премий, страховая группа серьезно повысилась в рейтингах.

— И снова о клиентах. Сюда приходили и продолжают приходить большое количество банковских структур, которые тоже что-то делают для клиентов и вкладчиков и оттягивают их к себе.

— Ну, во-первых, ротация клиентов — дело обычное. Есть клиенты, которые уходили только потому, что за углом им предложили деньги чуть-чуть дешевле. Но в долгосрочной перспективе они все равно возвращались. Вот пришли к нам банки с западным капиталом. И что? Они перекроили рынок, оттянули на себя крупных клиентов? Нет. Известно, что в сентябре в Нижнем Новгороде банков было больше, чем в Санкт-Петербурге. Хотя здесь не такие финансовые потоки, меньше населения. Меня конкуренция никогда не пугает, а наоброт, побуждает к действию. Если ты хочешь жить в рынке, быть эффективным и успешным, то подчиняйся законам естественного отбора. Я как бывший биолог уверен, что законы общества, бизнеса и природы — едины. Да здравствует естественный отбор!

— Развитие финансовых институтов привлекает повышенное и не всегда положительное внимание властей. В Нижегородской области УРАЛСИБ с властью работает активно. Как строите отношения?

— Во всем мире бизнес персонифицирован: внутри любой структуры есть лидер, который определяет ситуацию. Известно ведь, что сначала работаешь на авторитет, а потом уже он работает на тебя. В нашем случае это означает, что надо уметь очень твердо отстаивать свою профессиональную позицию. Естественно всегда есть пожелания от контрагентов, в том числе и власть предержащих. Но у меня всегда были директивные установки корпорации, которые я обязан выполнять. Любые вопросы, если к ним правильно подходить, можно решить. При этом у банкира есть только слово: дал — держи. Или не давай вообще. Не надо обманывать — надо говорить правду. Это не всегда приятно, но всегда беспроигрышно.

С властью всегда работал принцип предметной целесообразности. Сейчас власть просит помогать строителям, сетевикам, но всегда в режиме диалога. Мы говорим, при каких условиях мы сможем выполнить то, о чем они просят.

— А как центральные органы компании влияют на отношения с местной властью? Ведь есть же корпоративные принципы, которые надо блюсти.

— У нас есть соглашение, подписанное руководителями области и корпорации, которое включает и экономические, и социальные аспекты. Мы кредитуем предприятия области, население, работаем с ипотекой даже сейчас, работаем с малым бизнесом. Это все в интересах областной власти. Мы сделали значительно больше, чем прописано в соглашении. Планировали и активно работаем в модели государственно-частного партнерства.

— Так когда же кризис закончится?

— Думаю, что оценить некое дно кризиса мы сможем ближе к концу марта, а вот от него уже можно отсчитывать дальше. Скорее всего, России потребуется год-полтора: год — это для сумасшедших оптимистов, а полтора для оптимистов осторожных. А вообще, надо сказать, что работа в условиях кризиса позволяет получить дополнительный опыт, ведь опыт — это отсутствие иллюзий и потенциал для новых возможностей.

Алексей Вальский

Источник: Архив: Нижегородский бизнес-журнал
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
Нет комментариев.