Вячеслав Уланов

06.02.2009
Просмотров: 2164

Уланов - человек-брэнд. Вот уже тридцать лет его имя ассоциируется в России с джазовыми фестивалями и исполнителями мировой величины, которых он приглашает в наш город.

Уланов - человек-брэнд. Вот уже тридцать лет его имя ассоциируется в России с джазовыми фестивалями и исполнителями мировой величины, которых он приглашает в наш город. А сегодня Вячеслав еще и выводит на международную арену талантливую нижегородскую молодежь. У него редкая профессия - продюсер. Правда, сам себя он называет скромнее - администратор. А иногда в шутку - "просто человек джаза".

Недавно его друзья подсчитали, что Уланов участвовал в организации 100 различных фестивалей, в которых были задействованы музыканты и артисты из 35 стран. Плюс к этому  множество концертов, выставок, шоу и  различного рода акций. Самые известные — “Рок чистой воды” и международный фестиваль  “Джаз России”, который в этом году будет проходить в Нижнем уже восемнадцатый раз. Бессменным председателем его оргкомитета все эти годы был Слава.

Понятно, что главной проблемой всегда оставалась финансовая. Понятно и то, что раз фестивали проходили, она решалась. Деньги давали под идею, под имена исполнителей и фамилию Уланов.

Понятно — имя, друзья, связи. Но ведь и организационных вопросов масса. Как с ними справлялся?

— Опять же, друзья,  — говорит Вячеслав.—  Недавно совместно с институтом Гете организовывал  трехнедельный тур по России лучшей джазовой певицы Германии Паскаль фон Вроблевски. Пермь—Ош— Москва—Чебоксары— Саранск—Нижний Новгород— Кострома—Ярославль—Москва.

   Помощник один — телефон. Звонил друзьям по джазовым клубам. Все откликнулись без проблем. И залы везде были полные.

У меня прекрасное бизнес-образование — ММК. И хоть нет специального диплома, этот кусок жизни лучше любого курса МВА. Умение составлять сметы, рассчитывать бизнес планы, договариваться с людьми — все с тех хозрасчетных и кооперативных времен.

Тут надо пояснить. ММК — это легендарный молодежный музыкальный клуб, существовавший в 70-е годы  при Дворце культуры авиционного завода. Он возник на базе ансамбля “4С”,  которым руководил Уланов. Надо сказать, что в те времена его имя довольно часто мелькало в заводской печати. Молодой инженер, активный участник художественной самодеятельности, кандидат в мастера спорта по баскетболу,  он был заметен.

Впрочем, если вспомнить, сколько раз его разбирали по партийным и комсомольским линиям, пытались запрещать созданные “эмэмкашниками” работы, то станет ясно, откуда у него так прекрасно развито чувство юмора.

Я сам был свидетелем, когда в конце семидесятых большой идеологический чин упрекал улановскую команду в том, что, сделав слайдфильм о русской архитектуре, они  показали в нем сразу три иконы! А значит и выпускать  его на широкую публику никак нельзя. Успокоили чиновника тем, что вовсе не три, а всего одну икону задействовали — рублевскую Троицу.

Сейчас  смешным это кажется. А тогда запросто можно было расстаться с комсомольским или партийным билетом за то, что не то или не так спели, не то слушали или не то читали. И на работе могли быть большие неприятности.

Нет-нет, Слава себя к диссидентам не причислял, против советской власти не выступал, а вот с дураками воевать приходилось на разных уровнях. Что было, то было.

Времена менялись: перестройка, рынок. На базе клуба возник хозрасчетный центр “Федерация”, директором которого стал Уланов.

Из инженеров он ушел, отработав 12 лет, поскольку не видел перспектив для самореализации. А может, повлиял на это решение случай. Предложил как-то вместо трех бригад создать одну комплексную хозрасчетную. Начальство посоветовало не высовываться. И ему стало скучно в инженерах.

Дворец культуры, где в комнатушке под лестницей располагался ММК, а потом и “Федерация”, находился далеко от центра. Но именно здесь собиралась молодежь со всего города. Притягивали не только джаз или рок ореолом своей полузапретности. Но и русский фольклор, архитектура, живопись, английский язык, экология. Люди приходили со своими идеями. Здесь помогали их осуществлять. Музыка была поводом поговорить о том, что волновало, поговорить с теми, кто тебя понимает.

Спустя годы наработанные контакты превращались в контракты, а на базе бывших клубных посиделок возникали профессиональные организации, такие как, скажем, кооператив “Промграфика”, давший городу прекрасных и успешных дизайнеров. Эмблема ярмарки — это они сотворили. Да и первый “Джаз России” в 1990 году организовали в честь ее возрождения.

Конечно, не один Уланов все закручивал. Десятки известных в городе бизнесменов, ученых, специалистов и чиновников с удовольствием вспоминают те годы. 100 фестивалей, которые сосчитали улановские друзья, организовывали вместе.

В ходе их подготовки происходили удивительные превращения: бывший заводской диспетчер или завскладом становился поэтом или журналистом, а журналист вдруг оказывался бизнесмесном  или толковым менеджером... Масса людей состоялась благодаря встрече с ММК и “Федерацией”.

Это было джазовое братство. Даже не в смысле музыкального жанра, а по духу творчества. Джаз — всегда импровизация. Его невозможно представить под “фонограмму”. Это энергия и свобода!

Разве сравнить джаз с тем музыкальным эрзацем попсы и пошлости, что льет на нас телевидение? Многие, чувствуя фальшь “звездных фабрик”, где нередко все сводится к технологиям звукозаписи и открыванию рта под “фанеру”, уходят в интернет.

И Слава проводит в сети по два — три часа в сутки. “У меня в “Контакте” с десяток страничек. Выкладывают свои произведения авторы, просят послушать, оценить. По  аудио- и  видеотрекам  можно представить  человека,  что-то подсказать”.

Уланов считает, что молодежь сегодня брошена: “Если раньше государство чрезмерно идеологически опекало ее, то теперь другая крайность — она предоставлена сама себе.    

Я думаю, все люди талантливы. Особенно дети. Их нужно вовремя поддержать. Помочь поверить в себя. Когда с ними занимаются серьезно,  результаты налицо. Они умеют много и с удовольствием трудиться. И от работы с детьми испытываешь огромное удовлетворение. Видна отдача.

Пример. Очень  многого достигли девчонки из Jazz Vocal Studio Яны Тюльковой. За четыре года 40 лауреатских званий! 9 побед и 5 Гран-при на международных вокальных конкурсах в Литве, Германии, Испании, Польше.

Я знаю, найдутся сплетники — мол, все за деньги. И Тюлькову Уланов раскручивает не без корысти, ни голоса у девушки, ни стати... Чушь! Яна закончила музыкальную школу, музыкальное училище, консерваторию — и все на отлично! Не я ее там оценивал. Училась в престижнейшем Беркли-колледже в Америке. Выступала с известными музыкантами. Сейчас гастролирует в США. Выходит на сцену вместе с Куртисом Джонсоном, музыкантом мировой величины. Она великая труженица. А в ее студии учатся девочки от 13 до 18 лет. И тоже — как учатся! С увлечением.

В позапрошлом году в “гнесинке” на 250 мест было всего 12 бюджетных. И на два из них поступили наши девчонки Саша Белякова и Катя Пономарева. А Настя Быкова стала  студенткой Беркли-колледжа. Там таких, семнадцатилетних, больше нет,  она самая молодая студентка этого лучшего в мире высшего джазового учебного заведения. На каникулы приезжали. Пели. Как на них смотрели наши новые ученицы — надо говорить? И надо ли рассказывать,  как девчонки относятся к Яне.
А я всего лишь помогаю решать им  административные  вопросы”.

Слава, разумеется, скромничает. Он сам хороший музыкант. Играл в популярных нижегородских ансамблях, сочинял музыку. О джазе знает все или почти все. Улановские консультации дорогого стоят.

“Мамы и бабушки спрашивают: почему в вашей студии не дают заданий на дом?

— А зачем? Наша цель:  человеку ничего не задают, а он сам хочет петь! Не для оценки, не для экзамена. Душа просит.

Я тоже  учился в музыкальной школе. Но после к баяну не подходил. Строгие гаммы от сих до сих — не мое. Вот если бы сразу научили частушки играть, то до сих пор меха растягивал бы, наверное. Гитару же сам освоил — моя стихия.

Мы хотим, чтобы наши девчонки понимали содержание песен. Чтобы тот же английский прочувствовали. Смешно же, когда взрослые артисты поют джаз и, не зная языка, — пишут русскими буквами транскрипцию. Так нельзя. Так не достичь свободы пения.

Мне освоить язык помогла только музыка. За границей на второй или третий день начинаю говорить свободно. Письма пишу без всяких словарей, вся переписка с зарубежными друзьями, естественно, на английском”.

Всвое время Уланов на радиофак поступал потому, что в школе увлекся физикой космоса. Его интересовало,  откуда мы, мир? Дипломную писал у известного российского ученого на тему о том, как человек воспринимает звук. Но не затянула в свою воронку наука. Ему показалось, что все и тут тесно для него. Организационные вихри нравились больше — в них из хаоса извлекалось нечто целое. Что-то сходное с дирижерской или редакторской работой. Вот конкурс. 150 ребят прослушали, 40 отобрали, 20 дипломами наградили... Вот кто-то предложил фестиваль брейк-данса. И понеслось. Как получится и получится ли вообще, никто не знает. Но все пашут. Все впервые. Новизна захватывает и азарт— сделать, успеть!

Улановский секрет прост: всегда занимался тем, что интересовало. “Для меня приключение важнее денег”, — его слова.

Однако и без денег он не сидел. Бывало,  зарабатывал очень даже прилично, но  нередко пускал все заработанное на... очередной проект.

Привычная экипировка Уланова — джинсы, кроссовки, свитер или вельветовая рубашка. В костюме лично я видел Славу всего раз — на презентации радиостанции “Европа плюс Нижний Новгород”, где он много лет был генеральным директором и одним из учредителей. “Дорогущий — пятьсот баксов! — посетовал он тогда. — А неудобный. Сковывает”.

В потолок ростом и весом  килограммов  под девяносто он походил на медведя, и, когда пожимал руку, — чувствовалась недюжинная силушка. Работоспособность соответственно — воловья. Ритм сумасшедший — все всегда за полночь и в цейтноте.
Но  шестнадцать лет назад Уланов был выбит из этого ритма тяжелейшей болезнью. Диагноз оставлял надежду только на инвалидность, а он думал только о работе. На второй день после инсульта в его палате появился плейер с наушниками, кассеты и  книжки на английском.

И скоро все снова закрутилось: радиостанции,  дискотеки, фестивали, концерты.
Плохо слушалась правая рука. Научился писать левой. Были проблемы с речью — тренировал язык скороговорками. Купался в ледяной воде. Испробовал на себе все новейшие методики лечения. Даже сейчас его режим не поменялся. А вроде бы пора угомониться. На днях справляет шестидесятилетие.

— Ты не щадишь себя!
— А что значит — щадить? Не жить?!

Он никому не позволил жалеть себя  и доказал, что работа — лучшее лекарство от всех напастей.

Продюсирование в его понимании — это процесс воспроизведения таланта и его шлифовки, воспроизведение творческой среды. Его радует, что теперь на джазовые фестивали приходит все более молодая публика: отцы и дети сходятся во вкусах.

Ну, а свое шестидесятилетие он воспринимает как лишний повод провести еще один джазовый концерт и послушать живую музыку.

6 февраля на сцене Дома актера будут Манукян, Остроумов, Чекмаковский, Тюлькова, “Алекс Бэнд” и... Уланов.

Владимир ЛАПЫРИН

Источник: Биржа, газета
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
Нет комментариев.