Искусство нужной подписи

02.03.2009
Просмотров: 1726

В тяжелые времена бизнесу нужна помощь государства, а значит, и услуги тех, кто умеет договариваться с чиновниками.

Евгений Рошков, управляющий партнер компании «Кесарев Consulting», специализирующейся на GR-услугах, столкнулся с мировым кризисом в октябре. После сентябрьского затишья неожиданно проснулся киевский филиал компании: украинская экономика покатилась вниз, и в стране началась подготовка антикризисного законодательства — лоббистам сразу нашлась работа.

С ноября, в полном соответствии с экономической статистикой, жизнь забила и в московском офисе. По сравнению с «мирным» временем заказов прибавилось раза в полтора. «Задача государства — дать как можно меньше и очистить рынок от неэффективных предприятий, сохранив при этом социальную стабильность. Задача бизнеса — доказать свою перспективность и получить как можно больше», — описывает правила игры председатель совета директоров коммуникационной группы «Пресс Холл» Михаил Дворкович. Задача лоббиста — сконструировать сделку между бизнесом и государством с учетом взаимных интересов.

ГОНОРАР АРИАДНЫ

Кризис — праздник для лоббистов всего мира. По данным американского Центра ответственной политики (Center for Responsive Politics), в 2008 г. вашингтонские лоббистские фирмы заработали $3,24 млрд — на четверть больше, чем в относительно спокойном 2007 г. Эти гонорары делят 15 000 лоббистских компаний, осаждающих Белый дом и Капитолий. В России ситуация иная. По словам опрошенных GR-компаний, здесь работает не больше двух десятков фирм, но их деятельность, по оценкам директора аналитического департамента юридической фирмы «Вегас-Лекс» Максима Черниговского, — это всего лишь 15-20% крайне непрозрачного рынка лоббистских услуг. Его объем в 2008 г. Черниговский оценивает в $1,3-1,5 млрд. Он считает, что в 2009 г. рост замедлится, но падение этому рынку не грозит.

Некоторые консультанты даже пытались спекулировать на кризисе. Как рассказывает партнер адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Антон Костенко, они просили $30-40 млн за сопровождение проектов, которым и в «мирной» жизни красная цена — $10-20 млн. Неудачно. Денег у клиентов объективно стало меньше. Так что, хотя количество заказов в крупных GR-компаниях увеличилось, заработки лоббистов в лучшем случае остались на прежнем уровне.

На «рядовых» компании даже экономят, рассказывает директор по работе с государственными и общественными организациями Ассоциации менеджеров России Вячеслав Евсеев. Зачем держать на зарплате $3000-3500 специалиста по согласованию сделок, если сделки сейчас не заключаются? В крупных компаниях сокращения GR-департаментов на 30-40% сейчас обычное дело, говорит директор московского представительства одной из ведущих лоббистских фирм США Cassidy & Associates CIS Вячеслав Табачников. Его собственный бизнес не стал более доходным: средний гонорар — $10 000-30 000 в месяц, а контракт обычно заключается на год. Клиенты — в основном западные компании — сейчас пытаются понять, изменит ли кризис отношение властей к иностранным инвесторам, стабилизировался ли курс рубля, то есть настал ли уже благоприятный момент для выхода на российский рынок.

все иллюстрации

Российский бизнес не может себе позволить роскошь присматриваться: выживать нужно здесь и сейчас. «Ко мне каждый день приходят по 2-3 представителя компаний, достаточно крупных, чтобы претендовать на помощь государства», — говорит Михаил Дворкович, родной брат экономического помощника президента Аркадия Дворковича. Но большинству из них помочь практически невозможно: если завтра надо выплатить по долгам $200 млн, а cash — ноль, спасения не гарантирует даже выход на главу государства.


ЧЕГО ХОТЯТ УТОПАЮЩИЕ

Кредитный договор с ВЭБом на $4,5 млрд UC Rusal подписала 29 октября 2008 г., за пару дней до того, как один из ее важнейших активов — 25% акций «Норильского никеля» — должен был перейти в собственность 11 западных банков. Срок погашения кредита подходил к концу, акции находились в залоге. Пока Олег Дерипаска просил банкиров об очередной отсрочке, глава «Норникеля» Владимир Стржалковский уговаривал Владимира Путина, чтобы государство выкупило заложенный пакет акций, пока он не достался иностранцам. Эту идею, утверждают близкие к администрации президента собеседники , поддерживал и Дмитрий Медведев. Однако Путин решил иначе: UC Rusal сохранила «Норильский никель», лишь снова заложила его акции — теперь уже по кредиту ВЭБу. Источники утверждают, что принципиальное решение о выдаче кредита было принято, когда президент находился с визитом в Армении. А неделю спустя, 27 октября, наблюдательный совет ВЭБа под председательством премьера одобрил оказание помощи UC Rusal, превысив собственный лимит кредитования на одного заемщика — $2,5 млрд.

«Лучший лоббист — это собственник», — утверждает правительственный чиновник. Но даже акционеры нуждаются в помощи: где-то необходим посредник, где-то — человек, который будет бегать по инстанциям и собирать резолюции. Идеи, позволяющие претендовать на помощь, нужны всегда. «Почему бы не создать стратегические резервы промышленных экспортных товаров, если себестоимость добычи выше экспортных цен, а государству этих товаров как раз не хватает?» — рассуждает Антон Костенко из бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры». Юристы помогли сформулировать эту идею одному из своих основных клиентов — UC Rusal. Еще в октябре прошлого года гендиректор компании Александр Булыгин написал министру финансов Алексею Кудрину письмо с просьбой сформировать за счет бюджета стратегический резерв основных биржевых металлов. Аргументы: кризис может лишить металлургов 1,2 млн рабочих мест, 1 трлн руб. экспортных доходов, а бюджет — 200 млрд руб. налогов, поэтому государству стоит поддержать спрос на металлы. Правда, пока правительство думает.

А вот другую идею государство оценило — начало избавлять бизнес от лишней социальной нагрузки. Это в докризисные времена крупные компании обсуждали с властью совместные инвестиционные проекты, перспективы создания новых рабочих мест и модную тему социальной ответственности бизнеса. Теперь инвестпланы идут под нож, а сотрудников увольняют. Если денег нет даже на производство, тут уж не до благотворительности. Как указывает директор Института региональной политики Булат Столяров, сейчас компании наиболее пострадавших от кризиса отраслей — металлургии, угольной промышленности и машиностроения — активно пытаются сокращать социальные обязательства. В этом случае правильнее всего идти к региональной власти и, заручившись ее поддержкой, искать помощи на федеральном уровне. Гендиректору «Ростехнологий» Сергею Чемезову далеко ходить не пришлось: самарский губернатор Владимир Артяков — единомышленник, работавший вместе с ним еще 10 лет назад в «Промэкспорте». На февральской встрече с Чемезовым и Артяковым Путин пообещал выделить 620 млн руб. на финансирование передаваемых АвтоВАЗом области социальных объектов.

Когда дела совсем плохи, владельцы компаний начинают думать о том, чтобы продаться государству. Правда, немногие готовы получить за это 100 руб., как случилось с банком «КИТ Финанс», перешедшим в начале октября 2008 г. под контроль РЖД и АЛРОСА. Например, владельцы медиахолдинга, находящегося в предбанкротном состоянии, заручившись поддержкой Кремля, уже четыре месяца пытаются продаться одному из госхолдингов. Пока безрезультатно — спорят о цене.


СОЦИАЛИЗМА НЕ БУДЕТ


Различные антикризисные расходы в бюджете 2009 г. могут достичь 1,5 трлн руб. Государство даже слишком активно — сами чиновники уже путаются в многочисленных антикризисных решениях, утвержденных в Кремле и Белом доме. Сразу после новогодних праздников замгендиректора СУЭК Сергей Григорьев обсуждал с сотрудником Сбербанка возможность выделения кредита компании. «Вы включены в правительственный список системообразующих предприятий. Что это дает?» — спросил банкир у менеджера. «Звони в правительство!» — посоветовал Григорьев своему собеседнику, но в ответ услышал, что и белодомовские клерки тоже ничего не знают. Кредит от Сбербанка СУЭК не получила до сих пор.

На самом деле список из 295 предприятий был опубликован на правительственном сайте еще в конце 2008 г. вместе с пояснениями. Попав в список, компании могут лишь претендовать на помощь, в частности на госгарантии по кредитам, субсидирование процентной ставки, госзаказ и тарифную поддержку.

Большинство компаний оказались в списке автоматически. «Минэнерго просто запросило у нас подтверждение данных по добыче и доли в региональном бюджете», — говорит представитель одной из крупных нефтяных компаний. Но авиационные лоббисты за место в списке толкались локтями, что привело к парадоксам. Непонятно, как попало в список ОАО «Авиакомпания», на балансе которого сейчас нет ничего (при том что среди базовых условий отбора — объем выручки 15 млрд руб. и минимум 4000 сотрудников). Это лишь юрлицо, созданное для объединения авиаактивов «Ростехнологий» и правительства Москвы в новый авиахолдинг. С другой стороны, в списке нет ГТК «Россия», которая войдет в эту структуру лишь в перспективе, а помощь ей нужна уже сейчас.

«Это не список поддержки! Мы спрашиваем бизнес: ребята, можно, мы будем вас мониторить?» — вносит ясность заместитель министра промышленности и торговли Станислав Наумов. Министерство порой само приглашает компании для «снятия показаний». «Приходится вставать на позицию справочного бюро, своеобразной диспетчерской, которая в ручном режиме ищет парные компании по принципу спрос-предложение», — рассказывает Наумов. Именно так производитель агрегатов для авиастроения, собиравшийся сократить одно из непрофильных подразделений и уволить 1000 сотрудников, нашел клиента среди нефтедобытчиков.

Для многих компаний время оказывается дороже денег. Источник в Минпроме рассказывает, что автопроизводители КамАЗ и «Соллерс» первоначально рассчитывали на госгарантии по кредитам в объеме больше 5 млрд руб., но такие вопросы решаются на уровне антикризисной комиссии первого вице-премьера Игоря Шувалова. Компании решили умерить свои аппетиты — гарантии меньше чем на 5 млрд руб. можно получить на уровне министерств — и не ошиблись. Оформления документов в Минпроме они ожидают в ближайшие дни. Впрочем, и путь к Шувалову может оказаться не таким уж долгим. В случае с ГАЗом, которому нужно 10 млрд руб. госгарантий, он занял меньше месяца. «Мы подготовили бизнес-план и представили его замминистра Андрею Дементьеву в Минпромторг. Через неделю нашу презентацию рассматривала уже комиссия Олега Савельева, а еще через неделю — Шувалов», — рассказывает один из топ-менеджеров «Русских машин». Решение по ГАЗу ожидается со дня на день.

Впрочем, подобные примеры — скорее исключение. Можно получить субсидии по кредитам или госгарантии, но и того и другого окажется недостаточно: кризис сотрет с лица земли половину гражданских промышленных предприятий в России, прогнозирует чиновник Минпромторга. «Иждивенцам помогать не будем», — описывает подход Игоря Шувалова один из бизнесменов, пытающихся получить помощь государства.


ОПАСНАЯ ПОМОЩЬ

Большинство антикризисных мер, по сути, должны помочь бизнесу решить главную проблему — получить кредит в банке. Сейчас с этим совсем плохо. «Банки предпочитают не перекредитовывать средний бизнес, но и потребители нашей продукции — а это на 90% госпредприятия — не рассчитались с нами еще за прошлый год», — жалуется совладелец компании, производящей строительные материалы.

Но, организовав кредит в госбанке, лоббист может оказать медвежью услугу клиенту. «Под такие проценты и на таких условиях лучше не кредитоваться вообще! В придачу к деньгам есть риск получить госпредставителей в совете директоров, которые могут парализовать всю деятельность», — возмущается менеджер нефтяной компании. Кроме того, по словам одного из джиарщиков, сразу несколько вице-премьеров сформулировали пожелание госбанкам: акции в залог не брать, ведь при невыплате кредита получить их в собственность будет сложно — это грозит настоящими войнами по переделу собственности. Лучше «скупать на берегу», еще до выдачи кредита, если, конечно, на то есть воля политического руководства, описывает ситуацию собеседник .

При этом даже в крупнейших российских банках кредит сейчас можно получить не дольше чем на год. За длинными деньгами все равно надо идти за рубеж. Внешний кредитный рынок был потерян для российских компаний еще в прошлом году — собственно, это стало одним из первых признаков наступающего кризиса. Теперь, чтобы договориться с иностранцами, нужны услуги суперлоббистов. Китайский кредит «Роснефти» и «Транснефти» на $25 млрд под 5-6% годовых, добытый вице-премьером Игорем Сечиным, — тому подтверждение. А чем Сергей Чемезов хуже? «Ростехнологии» уже задумались о зарубежном финансировании.

Людмила Романова, Smart Money

Источник: Прочие источники
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
Нет комментариев.