Дома, в которых захочется жить

31.03.2009
Просмотров: 1999

Малоэтажное строительство могло бы помочь стране выйти из кризиса - уверен руководитель сокольской фирмы "Тайга", предприниматель Дмитрий ЗОТИКОВ.

Малоэтажное строительство могло бы помочь стране выйти из кризиса - уверен руководитель сокольской фирмы "Тайга", предприниматель Дмитрий ЗОТИКОВ.

Несколько лет назад он пришел к областным начальникам и предложил поднять депрессивные северные районы с помощью строительства рубленых домов и продажи их за рубеж. Идея была проста, не требовала больших вложений, и Зотиков думал, что ее тут же возьмутся осуществлять. Но ему сказали — не те масштабы. Мы строим сотни тысяч квадратных метров жилья, у нас индустрия, заводы, конвейеры, а ты назад, к топору зовешь. Ну, и тюкай им там, в своей деревне.

Дмитрий не обиделся. Но до сих пор понять не может, почему мы не хотим получать валюту? Запад помешан на экологии. Хочет жить за городом в простых деревянных домах и готов платить за них хорошие деньги. Сам он уже проторил дорожку и в Норвегию, и в Чехию. Получил выгодные заказы. Создал международную школу плотников, в которой обучились более ста человек из разных стран. Учиться к нему приезжали из Белоруссии, Украины, Франции, Греции, Латвии и разных уголков Росиии. А не так давно прикатил на крутом джипе Порше-Кайена даже олигарх из Питера. Прочитал о “Тайге” в интернете и тоже захотел своими руками дом построить. Отключил сотовый, поселился в общаге с рабочими, месяц вникал в тонкости норвежской рубки и получил-таки диплом плотника.

— Я предлагал обучать и наших мужиков, — рассказывает Зотиков, — обеспечивать их заказами, принимать готовые срубы и отправлять на Запад. Предприятия могли бы организовать небольшие ипотечные кредиты для своих работников. Те рубили бы себе и другим дома, зарабатывая деньги и оттачивая мастерство. Не нужно строить заводов и вкладывать миллионы. Бригаду плотников оснастить — 60 тысяч рублей максимум. Моя “Тайга” строит в год 20—25 домов. И каждый заказ подзаводит экономику Сокольского района. А если бы таких небольших фирм как “Тайга” было 30—40, то нетрудно подсчитать, какой валютный поток приходил бы в область. За обычный дом норвежской рубки заказчики готовы платить от 30 тысяч евро.

Зотиковская идея не устарела, и при желании районных администраций вполне могла бы осуществиться. Но пока только “Тайга” поставляет дома на экспорт. Кстати, именно это обстоятельство и сыграло решающую роль, когда одна из крупнейших строительных корпораций России предложила Зотикову стать эксклюзивным дилером канадской фирмы “Вайсрой” (мировой лидер каркасного домостроения) в Нижегородской области.

— Почему согласились? Ведь рубите деревянные дома, а тут “каркас”.

— Рынок деревянных рубленых домов невелик: всего около 5%. У нас строят в основном каменные, панельные и каркасные дома. Чтобы расширяться, нужны кредиты. С ними проблемы. Пытались мы в программу доступного жилья войти. Но мне объяснили: не предусматривает она деревянных домов. А тут представился такой случай! Канадские дома совершенно не такие, к каким мы привыкли. “Вайсрой” — фирма с пятидесятилетней историей, строит в США, Канаде, Японии, и Англии. Будем осваивать новые технологии.

— Школу плотников вы, помнится, тоже в кризисные времена основали?

— Да, но только тогда был кризис не мировой, а у нас на фирме. Чего скрывать, были мы одним из многих маленьких производств, пилящих доску. Спрос падал, мы не знали, что делать, пока случайно не познакомились с норвежской рубкой. Заинтересовались. Загорелись желанием прорваться на европейские рынки. Приглашали к себе мастеров, учились, ездили в Норвегию. А потом решили свою школу создать, чтобы не испытывать недостатка в кадрах.

— Дмитрий, вы сказали, что строительство деревянных домов не предусматривалось программой доступного жилья. Это, наверное, из-за их пожароопасности или дороговизны?

— Вряд ли. Если поставить производство на поток по типовым проектам, то не будут они дороже каменных, цены по каркасу тоже не назовешь доступными. А насчет пожароопасности ... Ну, соблюдай положенные разрывы между домами, крой крышу негорючими материалами, не кури в постели, за электропроводкой следи... Горят-то не дома, а их начинка. И люди гибнут чаще от ядовитых газов синтетических материалов, из которых сделана отделка, мебель и бытовая техника. Каменные хоромы после пожара тоже, к слову, надо разбирать. Камень негодным становится. А для дерева есть специальные пропитки. Я родился и вырос в небольшом северном городке Онега. Деревянные дома, церкви. Пожаров не больше было, чем в наших каменных джунглях.

Мы почему-то все время пытаемся строить “доступное” жилье, забывая при этом о конкретных людя — будет ли им в нем комфортно жить?

Вот случай рассказывали, коттеджи поставили для молодых специалистов прямо напротив фермы. Представляете, как “радовал” новоселов запах силоса и навоза?
Строим дома, а надо было бы заботиться о среде обитания. А это уже и вид из окна, и тропинка к дому, и воздух, которым дышим, и соседи... Скажете, фантазии? Но в Швеции есть законы, защищающие вид из окна. Если у меня березка под ним растет, никто не имеет права ее спилить. У нас же прямо перед окнами стену возведут или дом впритык. И не спросят: можно — нельзя. У нас человек не защищен от внешней среды. Она очень агрессивна.

Мы, как правило, не решаем проблем комплексно. Или не видим их. Взять нынешний кризис. Какая главная угроза? Потеря работы! Людям не пособия по безработице нужны, а работа. Значит, если закрываются заводы, рецепт один — стройка домов и дорог, сельхозработы. Как можно больше ручного труда! И малоэтажное строительство — как раз то, что нужно. А строительство рубленых деревянных домов — вообще идеальный вариант. Ничего, кроме топора и пилы, не требуется. И на обучение месяц.

Вспомним Рузвельта. Пережила же Америка Великую депрессию.

Время теперь самое что ни на есть “военное”, хотя мы все еще воспринимаем кризис как пьяного соседа, зашедшего случайно на “огонек” и вдруг разбушевавшегося.

Я же считаю, на Россию напал враг — кризис! А где штаб, где государственный комитет обороны? Где сформулированная цель — победить!? Где фронты?

— Но из кризисов выходят благодаря новейшим, а не допотопным технологиям.

— Возможно, но мы-то пока отступаем. И битвы за Сталинград еще не было, отбиваемся саперными лопатками. Не было еще и приказа: “Ни шагу назад!” Я ощущаю бездействие власти на главном направлении — создании рабочих мест или общественных работ. Не опоздать бы.

Пособие по безработице маленькое, на него не проживешь. И оно развращает. По Сокольскому вижу. Те, кто на пособии сидит, ходят по предприятиям каждый понедельник — “поставьте отметку, что искали у вас работу”. Они даже не спрашивают, есть работа или нет. Сразу в бухгалтерию, где печать хранится. Их “бегунками” и прозвали.

— Как-то страшно вы ассоциации с войной проводите.

— Куда деваться — надо закручивать гайки по полной пограмме. Иначе сдача позиций. Все разговоры про малый бизнес — утопия. Его надо развивать, не спорю, но предпринимателей так укатали, что скорого прироста ждать не приходится. Да и не в нем уже дело. Если безработица будет нарастать как лавина, разве малый бизнес всех примет в свои ряды? Снизь ему налоги, он сам себя прокормит, конечно. Но проблем с массовой безработицей не решит. Это государственная задача — развернуть общественные или строительные работы.

Если надо кормить семью — и инженер возьмет в руки лопату. Было бы что копать...

Мы сейчас в свою школу регулярно принимаем одного-двух человек из числа малообеспеченных и учим бесплатно по соц- программе. Самых толковых потом берем в свои бригады.

Плотницкое дело торопливости не терпит. Нужна обстоятельность. Аккуратность. Все промерить, разметить. Дерево любви требует.

К слову, первое, что заказчики спрашивают — пьют плотники? Отвечаем: наши не пьют. Все удивляются. Не верят. Но, действительно, не пьют, по крайней мере, на работе. Молодых ребят много. Профессия нравится. Зарплата достойная. Самоуважение появилось и профессиональная гордость. На каждом срубленном доме крепим табличку с фамилией бригадира. На качество нареканий нет.

За три года из пятидесяти человек никого не потеряли. Хотя и жили не без проблем. Все было: и споры, и ссоры, и задержки с зарплатой, и простои. Случалось, оказывалась фирма на грани краха. Но люди верили — выстоим. Очень им благодарен за это.

Сейчас заказов много. Интересный проект складывается, например, с нижегородской епархией по деревянным церквям. Первая большая пятикупольная уже строится. Норвежской рубки. Таких у нас в области еще не было. Как бы ни относился кто к религии, но сегодня вера людей поддерживает. И деревянная церковь, скажем, в промзоне или городской черте меняет среду — человечнее ее делает.

Я не думаю, что ручной труд нас надорвет. Радость срубить самому баню или дом обустроить — компенсирует тяжесть работы.

Я и сам построил с десяток домов, из каркаса, бруса, рубленые тоже ставил. Особняки не по душе. Дом у меня в деревне самый обыкновенный. Рядом колодец, баня, беседка в саду, и море — Горьковское. Лес недалеко. Из окна церковь видна, которую срубили наши плотники. Точная копия соловецкой, что Петром Первым ставилась. Очень красивая.

Мы, кстати, и лодки строим деревянные — фофаны и соколки. Тоже красивые, быстрые, разве сравнить с пластмассовыми!

Скоро жизнь заставит вспомнить многие “ручные” профессии. И это нормально. Гордились же в свое время токарями, сталеварами и ткачихами. Ученых славили и шахтеров с космонавтами. Называлось государство рабочих и крестьян. Теперь мы страна менчайдазеров, супервайзеров и чиновников. Олигархи меряются рейтингами. Капиталы их огромны. Но разве они накормили, обули или одели мир? Все у нас привозное. Все за доллары у других покупаем.

Конечно, когда совсем прижмет, государство за реальный сектор реально возьмется. “Наступление” будет организовано на всех фронтах, но пока, как говорится, за лопату, товарищи!

Я уверен, что кризис вернет нас к традиционным ценностям. Семья, работа, здоровье, вера. Говорят, даже разводов стало уже меньше: люди друг за друга держатся — легче выживать. Да и дом для семьи строится. Дом без семьи не дом. И семья без дома не семья. Малоэтажка к тому же — это всегда еще и земля: сад, огород. Прокормят, если что...

Владимир ЛАПЫРИН, Фото Вячеслава СЕННИКОВА,

Источник: Биржа, газета
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
Нет комментариев.