Дома, в которых захочется жить

31.03.2009
Просмотров: 2035

Малоэтажное строительство могло бы помочь стране выйти из кризиса - уверен руководитель сокольской фирмы "Тайга", предприниматель Дмитрий ЗОТИКОВ.

Малоэтажное строительство могло бы помочь стране выйти из кризиса - уверен руководитель сокольской фирмы "Тайга", предприниматель Дмитрий ЗОТИКОВ.

Несколько лет назад он пришел к областным начальникам и предложил поднять депрессивные северные районы с помощью строительства рубленых домов и продажи их за рубеж. Идея была проста, не требовала больших вложений, и Зотиков думал, что ее тут же возьмутся осуществлять. Но ему сказали — не те масштабы. Мы строим сотни тысяч квадратных метров жилья, у нас индустрия, заводы, конвейеры, а ты назад, к топору зовешь. Ну, и тюкай им там, в своей деревне.

Дмитрий не обиделся. Но до сих пор понять не может, почему мы не хотим получать валюту? Запад помешан на экологии. Хочет жить за городом в простых деревянных домах и готов платить за них хорошие деньги. Сам он уже проторил дорожку и в Норвегию, и в Чехию. Получил выгодные заказы. Создал международную школу плотников, в которой обучились более ста человек из разных стран. Учиться к нему приезжали из Белоруссии, Украины, Франции, Греции, Латвии и разных уголков Росиии. А не так давно прикатил на крутом джипе Порше-Кайена даже олигарх из Питера. Прочитал о “Тайге” в интернете и тоже захотел своими руками дом построить. Отключил сотовый, поселился в общаге с рабочими, месяц вникал в тонкости норвежской рубки и получил-таки диплом плотника.

— Я предлагал обучать и наших мужиков, — рассказывает Зотиков, — обеспечивать их заказами, принимать готовые срубы и отправлять на Запад. Предприятия могли бы организовать небольшие ипотечные кредиты для своих работников. Те рубили бы себе и другим дома, зарабатывая деньги и оттачивая мастерство. Не нужно строить заводов и вкладывать миллионы. Бригаду плотников оснастить — 60 тысяч рублей максимум. Моя “Тайга” строит в год 20—25 домов. И каждый заказ подзаводит экономику Сокольского района. А если бы таких небольших фирм как “Тайга” было 30—40, то нетрудно подсчитать, какой валютный поток приходил бы в область. За обычный дом норвежской рубки заказчики готовы платить от 30 тысяч евро.

Зотиковская идея не устарела, и при желании районных администраций вполне могла бы осуществиться. Но пока только “Тайга” поставляет дома на экспорт. Кстати, именно это обстоятельство и сыграло решающую роль, когда одна из крупнейших строительных корпораций России предложила Зотикову стать эксклюзивным дилером канадской фирмы “Вайсрой” (мировой лидер каркасного домостроения) в Нижегородской области.

— Почему согласились? Ведь рубите деревянные дома, а тут “каркас”.

— Рынок деревянных рубленых домов невелик: всего около 5%. У нас строят в основном каменные, панельные и каркасные дома. Чтобы расширяться, нужны кредиты. С ними проблемы. Пытались мы в программу доступного жилья войти. Но мне объяснили: не предусматривает она деревянных домов. А тут представился такой случай! Канадские дома совершенно не такие, к каким мы привыкли. “Вайсрой” — фирма с пятидесятилетней историей, строит в США, Канаде, Японии, и Англии. Будем осваивать новые технологии.

— Школу плотников вы, помнится, тоже в кризисные времена основали?

— Да, но только тогда был кризис не мировой, а у нас на фирме. Чего скрывать, были мы одним из многих маленьких производств, пилящих доску. Спрос падал, мы не знали, что делать, пока случайно не познакомились с норвежской рубкой. Заинтересовались. Загорелись желанием прорваться на европейские рынки. Приглашали к себе мастеров, учились, ездили в Норвегию. А потом решили свою школу создать, чтобы не испытывать недостатка в кадрах.

— Дмитрий, вы сказали, что строительство деревянных домов не предусматривалось программой доступного жилья. Это, наверное, из-за их пожароопасности или дороговизны?

— Вряд ли. Если поставить производство на поток по типовым проектам, то не будут они дороже каменных, цены по каркасу тоже не назовешь доступными. А насчет пожароопасности ... Ну, соблюдай положенные разрывы между домами, крой крышу негорючими материалами, не кури в постели, за электропроводкой следи... Горят-то не дома, а их начинка. И люди гибнут чаще от ядовитых газов синтетических материалов, из которых сделана отделка, мебель и бытовая техника. Каменные хоромы после пожара тоже, к слову, надо разбирать. Камень негодным становится. А для дерева есть специальные пропитки. Я родился и вырос в небольшом северном городке Онега. Деревянные дома, церкви. Пожаров не больше было, чем в наших каменных джунглях.

Мы почему-то все время пытаемся строить “доступное” жилье, забывая при этом о конкретных людя — будет ли им в нем комфортно жить?

Вот случай рассказывали, коттеджи поставили для молодых специалистов прямо напротив фермы. Представляете, как “радовал” новоселов запах силоса и навоза?
Строим дома, а надо было бы заботиться о среде обитания. А это уже и вид из окна, и тропинка к дому, и воздух, которым дышим, и соседи... Скажете, фантазии? Но в Швеции есть законы, защищающие вид из окна. Если у меня березка под ним растет, никто не имеет права ее спилить. У нас же прямо перед окнами стену возведут или дом впритык. И не спросят: можно — нельзя. У нас человек не защищен от внешней сред