Море волнуется два

21.04.2009
Просмотров: 2269

Уверенность главы Центробанка Сергея Игнатьева, что у ЦБ есть время до осени, чтобы определиться, как поступить с плохими активами банковской системы, вызвала бурную реакцию практикующих банкиров.

Уверенность главы Центробанка Сергея Игнатьева, что у ЦБ есть время до осени, чтобы определиться, как поступить с плохими активами банковской системы, вызвала бурную реакцию практикующих банкиров. Руководители госбанков — Сбербанка и ВТБ, а также крупнейшего частного Альфа-банка спорить с регулятором напрямую не стали, но высказали ровно противоположные мнения. Герман Греф — на конференции в Высшей школе экономики, Петр Авен — в интервью солидным изданиям, а Андрей Костин по давней традиции изложил опасения российскому президенту.

Из высказываний банкиров ясно, что их особенно волнуют кредиты, выданные реальному сектору экономики. Костин доходчиво объяснил Дмитрию Медведеву, что отдельные корпоративные заемщики поговорке «долг платежом красен» предпочитают допущение «кризис все спишет». По его мнению, с проблемой платежной дисциплины нужно что-то делать. Президент согласился.

ВЫДАВАЕМОЕ ЗА ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЕ

Почему у председателя Центробанка и у банкиров такие полярные мнения? Если смотреть в отчетность банков, ситуация с просрочкой вовсе не выглядит угрожающей. По данным ЦБ, это всего-навсего 3% от выданных банками кредитов. Даже если, как прогнозируют самые мрачные аналитики, к концу года она увеличится в 3-4 раза, получатся как раз те 10-12%, которые банки могут выдержать без фатальных последствий. Разница в учете.

Центробанк говорит о просрочке, показанной по российским стандартам отчетности. Но эти цифры не дают истинной картины. Во-первых, с 1 января по новым правилам хорошими считаются кредиты, просрочка по которым не превышает 30 дней для юридических лиц и 60 — для физических (раньше было 5 и 30 дней соответственно). Это опасная тактика: изменение правил подлакировало действительность как минимум на 3-4%.

Во-вторых, по российским стандартам просроченным считается не весь оставшийся кредит, а лишь платеж, который был задержан. В отличие от отчетности по МСФО. Дополнительная проблема — банки вынужденно идут на пролонгацию и реструктуризацию проблемных займов, надеясь вернуть хоть что-то. Такие кредиты, понятно, тоже не учитываются в составе плохих долгов.

По оценкам Международного валютного фонда (МВФ), проблемные займы во время финансовых кризисов в среднем достигают 34% (в 1998 г. общая просрочка в российских банках, по данным МВФ, доходила до 40%, а официальная — по методике ЦБ — находилась на уровне 11%). Поэтому банки, руководители которых хорошо помнят 1998 г., активно наращивают резервы на возможные потери по ссудам (так поступают Альфа-банк, МДМ-банк, Банк Москвы).

О том, что реальная просрочка уже составляет не меньше 10%, говорили недавно и глава Сбербанка Герман Греф, и президент Альфа-банка Петр Авен. «Если считать просрочку нормально, а не так, как мы сейчас это делаем, то, по нашим данным, она уже составляет 10% и не сокращается, — сказал Авен. — Мы это видим уже и по себе: по методике ЦБ, просрочка в Альфа-банке составляет 3%, реальная же — около 10%». После таких откровений начальника зампред правления Альфа-банка Владимир Татарчук на прошлой неделе давал журналистам две цифры просрочки на 1 апреля: «Доля просроченных кредитов в общем кредитном портфеле Альфа-банка составила 20%, а размер просроченной задолженности — 10%».

Директор группы рейтингов финансовых институтов парижского офиса S&P Екатерина Трофимова согласна, что проблемными являются 10-15% кредитного портфеля (с учетом реструктурированных кредитов). Еще до 30-50% портфеля, по ее мнению, потребует реструктуризации в ближайшее время. «Конечно, это жуткий сценарий, — признает она, — и не обязательно, что все эти кредиты станут необслуживаемыми, просто выплаты по ним будут в меньших объемах».

Иначе говоря, на самом деле все обстоит много хуже, чем написано в отчетах ЦБ. «Государству необходимо срочно готовиться к проблеме резкого роста просроченной задолженности реального сектора перед банковской системой», — считает Герман Греф. Вопрос — к чему и как готовиться?

ТЕХНИЧЕСКАЯ БЕЗДНА

Официальная статистика давно демонстрирует ускорение темпов роста суммы просроченных кредитов. Но степень беспокойства среди банкиров разная. Банки из Тop-10 вряд ли станут слабым звеном — в первую очередь благодаря поддержке государства. Именно она является основным фактором стабильности. Банки, лишенные доступа к беззалоговым аукционам, вынуждены влачить жалкое существование. В условиях системного кризиса государство поддерживает в первую очередь тех, чье разорение может вызвать эффект домино.

В масштабах экономики именно это и происходит. Первая волна финансового кризиса прошла, но он переместился в сферу экономики — в виде снижения ВВП и роста безработицы. И из сферы экономики кризис вновь ударил по банкам увеличением просрочки.

9 апреля МДМ-банк и банк «Санкт-Петербург», а накануне Промсвязьбанк опубликовали отчетность по МСФО за 2008 г. Финансовые документы продемонстрировали катастрофический рост просроченной задолженности, невидимый в опубликованной ранее отчетности по российским стандартам. По некоторым продуктам она уже перешла границы разумного.

Больше всего «испортились» экспресс-кредиты. Просроченная задолженность по ним в Промсвязьбанке за 2008 г. выросла с 33,7 до 59,4%. Не радует даже то, что снизилась доля кредитов, просроченных более чем на 360 дней (с 13,6 до 11,2%): обычно такие кредиты списывают или продают за бесценок коллекторам. По кредитным картам просрочка банка выросла с 15,5 до 33,3%. У МДМ-банка просроченная задолженность по кредиткам выросла меньше — с 19,8 до 27,7% за год.

Ипотеке далеко до этих печальных рекордов, однако и ее показатели неутешительны, а динамика даже более тревожна. В Промсвязьбанке просроченная задолженность по ипотеке увеличилась за 2008 г. в 10 раз: с 1,1 до 11,5%. У МДМ-банка ситуация лучше и здесь, но только сравнительно: рост за 2008 г. с 4,8 до 7,4%. Только у банка «Санкт-Петербург» просрочка по кредитам на недвижимость вызывает радостное удивление: лишь 2,5% на конец года против 0,3% годом ранее. Причины этой петербургской аномалии не совсем понятны, передовой опыт изучается.

Ипотека вообще стала одним из наиболее опасных сегментов кредитного рынка. Несмотря на то что здесь необеспеченных кредитов не выдавалось, кризис помог им мутировать в самый настоящий subprime из-за превращения среднего класса в NINJA (no income, no job, no assets — «нет дохода, нет работы, нет активов»). Российский довесок (по сравнению с американской ипотекой) — валютные кредиты.

Впрочем, ипотечные дешевеющие залоги — не самая большая беда банков. Хуже, что многие предприятия тоже брали кредиты под залог коммерческой недвижимости. Если же вспомнить незавершенные проекты, под которые банки кредитовали девелоперов, то за банки становится просто страшно. Так, Сбербанк получил недостроенный комплекс «Город столиц» делового центра «Москва-Сити». Чрезвычайную активность на рынке недвижимости проявлял до кризиса банк «Глобэкс», который подвергся набегу вкладчиков и был санирован.

Последняя иллюстративная картинка — автокредиты, к обслуживанию которых граждане подходят почти так же ответственно, как к ипотеке. В Промсвязьбанке задолженность по кредитам на автомобили выросла за 2008 г. в 4 раза: с 7,5 до 28,2%. У МДМ-банка по стандартным автокредитам она составила на конец года 13,6%, а по экспресс-автокредитам — 38,2%.

В целом доля просроченной задолженности по розничному кредитному портфелю Промсвязьбанка равнялась на конец 2008 г. 22,9% против 10% на конец 2007-го. У МДМ-банка просрочка по рознице умереннее — всего 11,5% в конце 2008 г. против 10,2% годом ранее. Если же учитывать, что пороговой для кризиса плохих долгов считается просроченная задолженность на уровне 10-15%, можно сделать неутешительный вывод о приближении и даже частичном преодолении этого тревожного рубежа еще три месяца назад.

ГОЛОДНАЯ ОСЕНЬ-2009

Почему в прогнозах второй волны фигурирует осень? На сентябрь-октябрь приходится основная часть погашений по кредитам, взятым минувшей осенью. Соответственно, проблема приобретет взрывной характер. Потому и жалуются банкиры уже сейчас.

Все походы к президенту и публичные рассказы о критическом положении, безусловно, имеют цель добиться если не индивидуальных решений по рекапитализации, то хотя бы ясности: кому государство даст денег, а кому нет. «Я думаю, что поддержкой 2-3 десятков банков дело и ограничится, — сказал Петр Авен в интервью “Ведомостям" в апреле. — На большее не хватит средств». Объективный критерий.

Пока государство безотказно поддерживает лишь госбанки. Плюс обещает помочь с взысканием долгов. «Если предприятие способно исполнять свои обязательства… это должно привести и к надлежащему исполнению обязанностей заемщиками по кредитным сделкам», — обнадеживает Костина Дмитрий Медведев.

Может, президент знает, что банки из-за плохого качества активов банкротятся не сразу. «Есть масса примеров — в Китае, Северной Африке, где банки живут с портфелем просроченной задолженности в 25% десятилетиями (правда, со стабильной базой вкладчиков и серьезной поддержкой государства)», — подтверждает Трофимова. По ее мнению, финансовая поддержка государством банков в России беспрецедентна — а ведь еще Банк России может формально сохранять банковские лицензии, введя регулятивные послабления, как сделал это с учетом просрочки. Но проблема может вылезти с другой стороны. Если тяжелая ситуация станет очевидной, вторая волна продолжится в виде резкого оттока вкладов. В этом случае третьей волны банкам может не потребоваться.

Наталия Орлова, Максим Осадчий

Источник: Прочие источники
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
Нет комментариев.