Шедевры ЗГМ

02.03.2010
Просмотров: 2988

Дзержинскому ООО “Завод герметизирующих материалов” исполняется в этом году 10 лет. Начав с нуля, его создатели сумели за рекордно короткий срок превратить предприятие в лидера отрасли, покоряющего все новые высоты развитого бизнеса.

Дзержинскому ООО “Завод герметизирующих материалов” исполняется в этом году 10 лет. Начав с нуля, его создатели сумели за рекордно короткий срок превратить предприятие в лидера отрасли, покоряющего все новые высоты развитого бизнеса. Продукты и комплексные технологии герметизации, шумо-, виброизоляции и антикоррозионной защиты, разработанные на ЗГМ, в условиях жестокой конкуренции проторили себе дорогу во все сферы российской экономики и с успехом выходят на зарубежные рынки.

Нет производства, где не пригодились бы неотверждаемые герметики марки “Абрис”. Гражданское и промышленное строительство, сооружение и ремонт нефте-газопроводов, теплотрасс и инженерных сетей различного назначения, машиностроение и транспорт, авиа- и судостроение, строительство атомных станций. В числе преимуществ материала ЗГМ — надежность и долговечность, высокая устойчивость к деформациям, газо- и водонепроницаемость, хорошая адгезия к различным материалам, экономичность при использовании, экологическая безопасность. А также широкий выбор модификаций, типоразмеров и цвета герметиков.

Корреспондент экономического еженедельника “Курс Н” беседует с первым заместителем генерального директора ООО “Завод герметизирующих материалов”, главным специалистом предприятия Владимиром САВЧЕНКОВЫМ.

— У руководства предприятия, очевидно, уже сложилась какая-то своя, наработанная практикой технология успеха?

— Мы пользовались самыми известными подходами. Это здравый смысл и честные партнерские отношения. И не придумывали чего-то принципиально нового. Мы исходили из постулата классической экономики: товар надо произвести для того, чтобы его продать. Только в этом случае появляется возможность воспроизводства. Товар—деньги—товар. Нам удалось создать предприятие, которое с самого начала было сориентировано на все направления, где можно применять наш продукт.

Но надо знать специфику каждой отрасли, широкого круга потребителей, что, предположим, в условиях кризиса особенно ценно. У тебя всегда есть выбор и больше возможностей производить только то, на что есть спрос. Следование такому принципу, наверное, и вывело нас в лидеры отрасли. И, наверное, помогло сохранить сам бизнес, свое производство.

— Вам удалось точно просчитать рынок или просто повезло со спросом?

— Надо уметь прислушиваться к сигналам рынка и критически оценивать информацию, полученную из разных источников. И тогда постепенно вырисовывается картина продаж. Мы же начинали производить материал для двух—трех отраслей. В основном, это строительство, автопром и немного авиационная промышленность. В каком сейчас состоянии эти три отрасли, всем известно. Однако у нас уже тогда нарабатывались связи с кабельной промышленностью, с судостроением, со всеми отраслями, где есть потребность в герметизации. И вскоре они также стали нашими потребителями. А сейчас у нас уже появилась технология защиты от электромагнитных излучений, от радиации. Практически мы становимся всеядным, то есть универсальным предприятием.

Но конъюнктура изменчива. В одно прекрасное время мы увидели, почувствовали, просчитали, оценили, что возможности рынка материалов ограничены, его емкость идет на убыль. Однако перед нами простирался широкий, почти не паханный рынок производства работ с этими материалами. Вот когда открылись для завода новые перспективы, запахло большими объемами. Но они потребовали реорганизовать некоторые структуры на предприятии, серьезного обязательного переобучения специалистов, восприятия и понимания ими новых задач.

— Аппетит пришел во время еды?

— Дело даже не в этом. Согласно классической теории маркетинга предприятие проходит в своем развитии несколько стадий. И жизненный цикл любого товара тоже конечен. 10 лет назад завод выпускал такие виды герметиков, которые сейчас уже практически не потребляются. За этот десятилетний период мы модернизировали свой продукт, нашли новые виды материалов. По ходу дела некоторые отпали через пять лет, некоторые перестали производиться через полгода. Сегодня мы каждый раз выводим на рынок те товары, технологии и работы, которые позволяют растягивать жизненный цикл самого предприятия.

— Инновационная составляющая доминировала с момента образования ЗГМ?

— Мы уже тогда производили такие материалы, которые мало кто выпускал в мире, хотя потребность такая была. И сейчас на них есть устойчивый спрос. Наверное, умение пользоваться фундаментальными законами рынка прежде всего определяют успех. Наша стратегия минимизации затрат, эффективное использование ресурсов позволили, в конечном итоге, преодолеть кризисную волну и продолжать развитие. За 10 лет мы практически не использовали заемные средства. Либо инвестировали свои. При любой ситуации есть смысл подробно считать риски. Если бы мы в какой-то момент завалили рынок своей продукцией, а в докризисные годы такая возможность была, то, наверное, понесли бы большие убытки, обслуживая ненужные долги.

— Что вы считаете основным достижением за 10 лет работы завода?

— Мы определились с концепцией успешного развития бизнеса, роста производства и продаж на достаточно обозримое будущее. Мне отрадно, что в стране у нас много единомышленников, которые солидарны с нами в оценке базовых ценностей. И реформы, и кредиты нужны только тогда, когда известно, куда уйдет продукция. И не то что сначала надо найти сбыт, а потом включать станок. Надо одновременно производить продукт и искать покупателя. В этом принципиальный момент организации бизнеса, хотя какое-то опережение и может быть.

— И вы не прибегали к консалтингу?

— Мы использовали лишь какие-то общепринятые программы для постановки бизнеса, а для решения оперативных вопросов на предприятии нам консультанты не требовались. Никакой нужды не было приглашать кого-то со стороны.

— У вас была козырная карта, с которой вы вышли на рынок, — запатентованные изобретения. Известно, что у генерального директора Галины Савченковой и, естественно, у вас как ее мужа и соратника по основному бизнесу инновационная практика началась задолго до появления своего завода.

— Это не было козырной картой. Я как-то беседовал с конкурсным управляющим на одном заводе по производству металлоизделий. И вот он говорит мне: “Как вам повезло, вы занимаетесь герметиками, а не металлом, которым занимаются все”. И я ему тут же насчитал около десятка производителей герметиков, которых знаю. У нас не было монополизма. Мы даже находились в худшей ситуации. Материалы и технологии, которые мы применяем, являются все-таки специфическими и непервичного действия. Крыша без герметиков на вводном доме сразу не потечет, она потечет только со временем. Не скрою, мы провели колоссальную работу по ликбезу среди населения, самих строителей, проектировщиков, объясняя — почему, где и когда необходимо применять неотверждаемые герметики марки “Абрис”.

Мы до сих пор, рассматривая тот или иной проект, можем столкнуться с традицией, когда в качестве гидроизоляции закладывается рубероид. Спрашиваем: “А почему вы не хотите применять современные материалы?”. И обычно отвечают: “Это же не на ходовую часть. Пусть строитель положит то, что ему надо”. А зачем строителю это надо, если в сметную стоимость проекта заложен рубероид? За чей счет он будет менять рубероид на какой-то современный материал?

На рынке мы сталкиваемся с конкурентными продуктами, и не жалеем, что вложили колоссальные средства в разработку нормативно-технической документации. Дальнейшие возможности применения наших материалов основаны на том, что они проверены, качественны и допущены во все сферы и ниши хозяйственной деятельности.

— Вы по специальности взрывник, но из вас получился образцовый созидатель.

— Работая в оборонно-промышленном комплексе, я все время искал возможность сочетания казалось бы несочетаемого. Чтобы одновременно изделия обладали разнополярными свойствами. И у меня вроде бы это немного получалось. В таком же ключе шло и развитие завода герметизирующих материалов. Многие удивились, когда ЗГМ начал делать защиту от рентгеновского излучения. А на самом деле такова логика развития бизнеса, если исходить из базовых экономических постулатов.

— Представители бизнеса и власти сходятся на том, что в нашей стране не до конца решены еще вопросы собственности. Вы с этим согласны?

— Я согласен с этим чуть ли не на сто процентов. Влияние собственников на развитие предприятий определяющее. Но этот институт сформировался у нас не как на Западе, где не возникли сразу и вдруг гигантские корпорации. Там начинали с мастерских, которые перерастали в предприятия, а затем в компании и т. д. А транснациональными синдикатами руководили уже кланы. Там уже нет такой непозволительной роскоши, когда, допустим, один человек может растранжирить всю корпорацию. Этого не допустит выстроенная не за одну сотню лет система. А у нас люди получали огромные комплексы и не знали, что с ними делать, что производить. На все надо время, чтобы научиться и обрасти традициями капиталистического производства.

— Афоризм “В России богатыми не становятся, а назначаются” в какой-то степени верный, если иметь в виду залоговые аукционы и близость олигархов к федеральной элите. И в этом тоже кардинальное различие с Западом.

— Знаете, мне даже обидно за весь российский бизнес, который в значительной мере состоит из людей, которые сами добиваются успеха, а не назначаются. Подобная трактовка успешных людей выгодна не очень хорошим чиновникам с не очень хорошими целями.

— Как торжество административного ресурса?

— Звучали и до сих пор иногда звучат из уст высокопоставленных чиновников такие высказывания: “Да лучше бы вас, этого ЗГМ, не было”. Почему? У меня нет претензий к государству. Но есть вопросы к некоторым госчиновникам, например, в части расходования тех налогов, которые мы платим. Или по поводу развития кооперации между государством и бизнесом, в которой не всегда заинтересованы иные госслужащие, преследующие свои узкие интересы.

— Сколько я вас знаю, вы никогда не жалуетесь ни на налоги, ни на банковские проценты.

— На самом деле за рубежом есть и более высокие налоги. Поставь наших предпринимателей и руководителей предприятий в условия иных финансовых систем, то не знаю, как бы они это восприняли. Налоги всегда будут казаться слишком большими, сколько их ни уменьшай. Мы должны воспитывать народ, не пугать его налогами и кредитами. Если количество заемщиков, берущих заведомо провальные кредиты, будет близким к нулю, то и кредитная ставка уменьшится. А для этого надо формировать крепкую залоговую базу.

Банки в какой-то степени должны навязывать свои услуги. В моем кабинете побывали представители практически всех банков, которые находятся в Нижегородской области. И все предлагали взять кредит. Но он был нам не нужен. Вот если выстроится нормальная схема с выходом на приличную доходность, то, конечно, возьмем при необходимости.

— Вы уже утвердились в качестве поставщика Росэнергоатома? Сейчас создается консорциум участников кооперации. Впереди создание кластера, строительство Нижегородской АЭС. Думаю, на всех этих фронтах вы в первом ряду.

— Мы уже аккредитованы в Росатоме, прошли сертификацию. Конечно, все это далось не сразу. Надеемся уже выйти к атомщикам не только с предложением по изоляциям. Мы уже готовы проводить в рамках кооперации работы по специальной защите металлоконструкций, бетона. Думаю, у нас есть возможности работать и как генподрядчик. Мы уже набрали такой опыт. Но, повторяю, все это очень не просто.

На мой взгляд, обретение успеха должно подкрепляться верой в правильность действий того, кто берет на себя ответственность. И в этом можно увидеть своего рода религию, когда не все поддается объяснению. На уровень веры в качестве товара и услуги и надо выводить потребителя. Да и сотрудники компании должны поддерживать решения руководителя верой в правильность его действий, если она основана на уже ставшей привычной повторяемости успеха. Реальный бизнес — это из области творчества. Возьмите Круппа или Демидова, какая сталь и какой фарфор! Но за раскрученным брендом должно стоять что-то еще выше. То качество, те потребительские свойства, которые нужно сохранить.

— У вас было намерение открыть еще один бизнес — построить собственный ЖБК, войти в стройиндустрию. Это отдаленный проект?

— Вопрос не в отдаленности. Был бы заказчик. Найдем покупателя — будем это делать.

— А производство своего бутил-каучука тоже в такой же стадии?

— Оно будет запущено как только сформируется клиентская база.

— В модельном бизнесе она появилась?

— У меня сейчас нарабатываются очень интересные контакты с Юго-Восточной Азией. Мне предлагают вступить в кооперацию с одним из серьезных кутюрье этого региона. И у нас сейчас идет переписка по этому поводу. Сам он шьет верхнюю одежду для богатых клиентов. Он видел некоторые образцы нашей обуви и говорит, что готов продвигать ее. Определенный кураж есть, но его надо поймать.

— Очевидно для вас создание модельной обуви — один из видов бизнес-творчества. И в нем вы находите подтверждение своим взглядам на предпринимательство как на искусство, стараясь взять самую верхнюю ноту.

— Лучше получается, когда смотришь на бизнес как на искусство, а не как на каторгу. Струна может оборваться, но ты можешь ее заменить и продолжать играть дальше.

— На том же уровне?

— На уровне молодого Паганини (смеется).

— Если, допустим, сравнивать вас с художником от бизнеса, то какой своей композицией вы более-менее довольны? Художники обычно никогда не бывают довольны законченным произведением.

— Это, наверное, переход на выполнение работ, связанных с широким применением герметизирующих материалов, выпускаемых ЗГМ. И сейчас это воспринимается коллективом завода как его будущее. А четыре года назад такое решение вызывало недоумение: как мы будем вести эти работы, как влезем в эту сферу и вообще, наша ли это задача? Но ведь даже у Микельанджело, куда уж нам, были оппоненты, и это только подстегивало его к созданию шедевров.

Владимир ЦВЕТКОВ

Источник: Курс Н, газета
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
Нет комментариев.