Моногорода спасут технологии управления

15.03.2010
Просмотров: 1998

Андрей ЛАПШИН не любит, когда его называют кризисным менеджером. Глава города Заволжья считает, что управление моногородом должно быть не кризисным, а плановым. В основе - развитие местного бизнеса и привлечение инвестиций.

Андрей ЛАПШИН не любит, когда его называют кризисным менеджером. Глава города Заволжья считает, что управление моногородом должно быть не кризисным, а плановым. В основе - развитие местного бизнеса и привлечение инвестиций, то есть долгосрочная стратегия, вписывающаяся в стратегию области.

— Заволжский моторный завод — главная производственная сила Заволжья. Выгодно ли городу иметь такое крупное производство на своей территории?

— Выгодно и невыгодно. Невыгодно с точки зрения диверсификации рисков наполнения бюджета. Чем больше будет источников формирования бюджета, тем выгоднее это городу. Но брэнд ЗМЗ создает известность Заволжью. Кризис проходит, а будущее города по-прежнему во многом будет связано с заводом и его продукцией.

— А руководство завода знает об этой вашей позиции?

— Конечно, знает. И более того — поддерживает. Дай бог, чтобы объемы производства продукции и зарплата работников ЗМЗ росла и сумма отчислений в бюджет увеличивалась. Но процентное соотношение должно уменьшиться. Плохо, когда бюджет на 70% зависит от результатов деятельности одного предприятия.

— Кто же будет наполнять бюджет, если Заволжье официально признано моногородом? То есть городом, чье существование зависит от успешности одного единственного предприятия.

— Не совсем так. Моногородом считается поселение, где люди работают на предприятиях, завязанных в технологическую цепочку, а не просто на одном заводе. Если проанализировать, то Заволжье стало моногородом в 2000 году, когда многие компании, например хлебозавод, завод строительного железобетона, лесоперерабатывающий завод, прекратили работу. Из-за отсутствия спроса закрылось много строительных организаций. В городе остались ЗМЗ, где работали около 16 тысяч человек, и Завод гусеничных тягачей, который давал работу примерно 1700 жителям при населении 45 тысяч.

— А как же частные предприниматели? Или они в Заволжье не играли заметной роли?

— Они занимались в основном торговлей и сферой услуг. Но потом стали появляться производственные предприятия малого и среднего бизнеса. Например, несколько фирм производили мебель. Но большого влияния на ситуацию в городе, особенно с трудоустройством горожан, они тогда не имели. Когда в 2002 году я стал главой городской администрации, то понимал, что ситуация принимает угрожающий для жизни города поворот. Объем производства на ЗМЗ падал, а перед руководством завода была поставлена задача повышения производительности труда и сокращения издержек.

— И какой же нашелся выход?

— Вопрос трудоустройства горожан до сих пор стоит достаточно остро. Тем не менее за последние пять лет благодаря частному предпринимательству и привлечению внешних инвесторов удалось создать около трех тысяч рабочих мест. Например, группа компаний “Юта”, которая занимается производством мебели, обработкой стекла, пассажирскими перевозками, выросла с трех человек до 900. И зарплата у них одна из самых престижных в городе.

Три года назад два собственника автосервисов слились и организовали мощную станцию авто­техобслуживания “adc”. Равных этому предприятию в близлежащих районах нет. У них и диагностика, и школа вождения. И хотя цены чуть выше, чем у “гаражных” мастеров, автосервис не пустует.

Или взять фирму “Поспел”, которая начиналась с нескольких человек. Сейчас это не самый маленький в Нижегородской области производитель продуктов быстрой заморозки. Такие предприятия в первую очередь и “поглотили” квалифицированных, образованных работников, имеющих производственный опыт.

— Значит, выход — в развитии частного бизнеса?

— Не забывайте иностранных инвесторов. У нас сейчас работают четыре иностранные компании. Первыми в 2004 году пришел “Фройденберг Политекс” — компания, которая контролирует 45% производства нетканых материалов из полиэстра в мире. Они сначала нашли площадку на Бору, но на всякий случай рассматривали и другие. Тогда мы приняли решение дать им “зеленый свет” по всем направлениям.

— “Зеленый свет” — это индульгенция? Делай что хочешь, только завод на нашей территории построй?

— Определенную индульгенцию им дала областная власть в рамках закона о приоритетных инвестиционных проектах. Наш “зеленый свет” заключался в том, что все вопросы, связанные с реализацией проекта, решались очень быстро. Мы поставили только одно условие: показать производство, чтобы понять, что оно не ухудшит экологию города. В небольшом итальянском городке нам показали даже два подобных завода, которые стоят практически в жилой зоне, и никакой экологической опасности нет. Решение было принято. Мы помогли в оформлении земельного участка и со всеми бумагами, и через полтора года на площадях Завода гусеничных тягачей, который продал им недостроенный корпус, был открыт завод.

После “Фройденберг Политекс” к нам пришли еще три фирмы. Можно сказать, что на этой площадке у нас теперь маленький технопарк. “Игл Бургманн” производит ремонт и обслуживание соединительных и уплотнительных устройств, применяющихся при строительстве трубопроводов высокого давления. “Флайт + Хоммель” с прошлого года производит крепежные изделия для автопрома. “ШОТТ Фармасьютикал Пэккеджинг” до 2013 года инвестирует 500 миллионов рублей в создание производства стеклянной упаковки для фармацевтики и создаст 200 рабочих мест.

Оказалось, что у Заволжья как базы для развития различных производств много преимуществ перед другими районами области. Например, на предприятие можно въехать, не пересекая железную дорогу и не въезжая в город. Нет проблем с энергетикой: близко подстанция и газопровод высокого и среднего давления. Есть федеральная трасса Нижний Новгород — Иваново. И еще — чтобы попасть к нам из Нижнего, не надо переезжать Волгу. Как выяснилось, при выборе места учитываются даже такие “мелочи”.

— Если все так здорово, то надо приглашать другие компании.

— Мы приглашаем, но... Инвестиционных площадок, которые можно предложить, в городе практически не осталось. На тех предприятиях, которые закрылись в начале века, уже организованы другие производства. В городе нет свободных “коричневых” площадок (с производственными помещениями и инфрастуктурой) и невозможно получить “зеленые” (без инфраструктуры), так как мы зажаты между Волгой и Балахной. Кроме того, часть “коричневых” площадок выкуплена частниками, но они запрашивают такие цены за аренду, что инвестору становится экономически невыгодно размещать там производство. В прошлом году было много желающих, но всех отпугнули арендные ставки.

По состоянию на август 2009 года у нас было всего четыре инвестиционные площадки. Три из них — под жилищное строительство. Одна — под строительство торгового центра. После того как мы начали серьезно заниматься программой экономического развития города, после того как пригласили к диалогу всех хозяйствующих субъектов, которые определяют социально-экономическую ситуацию в городе, многие поняли, что надо как-то выходить из положения. И если уж не продать неиспользуемую собственность, то значительно снизить арендные ставки.

— А на ЗМЗ разве нет свободных площадей?

— Есть, но они пока зарезервированы под проект производства дизельных двигателей совместно с FIAT. Тем не менее сейчас руководители завода рассматривают вопрос создания технопарка на своей территории. В нынешних условиях нужно использовать собственность более эффективно, в том числе и за счет арендаторов.

— И таким образом ЗМЗ будет содействовать снижению своей доли при формировании муниципального бюджета?

— Не только. Иностранные инвесторы очень высоко оценили уровень и квалификацию принятых на работу заволжан. В основном это, конечно, бывшие работники ЗМЗ. А они на заводе были обучены работать по современным принципам. Инвесторы сами признавались, что значительные средства экономят на обучении принимаемого персонала. Более того, они отмечают, что их работники не просто эксплуатируют оборудование, но и предлагают улучшения. И это тоже школа ЗМЗ.

— Получается, что пути диверсификации формирования бюджета вами уже определены: развитие местного бизнеса и привлечение внешних инвестиций. Но простому жителю решение перспективных вопросов будет интересно только тогда, когда решены проблемы сиюминутные: где найти работу, почему не убирают снег, когда отремонтируют крышу... Помогает ли знание “глобальных” рецептов в решении частных вопросов?

— Очень даже помогает. Скоро на предоставление коммунальных и муниципальных услуг будут существовать стандарты. Считаю, что услуга — это точно такой же продукт. К сожалению, сейчас многие работники коммунального хозяйства и представители муниципалитетов работают по-старому, как привыкли. Отчего плохие дороги? Не соблюдается технология их ремонта. Отчего замерзают трубы? Оттого что в момент прокладки не учли глубину промерзания почвы.

По моему мнению, рецепт развития моногорода — технологичность управления всеми процессами: обеспечения жизнедеятельности, управления трудовыми ресурсами, и даже предоставления консультаций населению. В Заволжье это проще сделать, потому что здесь есть ЗМЗ, где технологии управления хорошо отработаны. Есть люди, прошедшие его школу.

СПРАВКА. Андрей Николаевич  Лапшин родился 17 августа 1965 года в городе Заволжье. По окончании школы поступил в Горьковский политехнический институт, который закончил с квалификацией “Инженер-механик”. 15 лет работал на ЗМЗ. В 1999 году получил диплом об окончании НГТУ по президентской программе подготовки специалистов для промышленности и народного хозяйства. В 2009 году окончил курс государственного и муниципального управления в Волго-Вятской академии государственной службы. С 2002 года глава администрации Заволжья. С октября 2005 года — глава местного самоуправления — председатель Думы города Заволжье. Женат. Имеет троих сыновей.

Андрей ЧУГУНОВ, "Биржа" № 8 от 9 марта 2010 года

Источник: Биржа, газета
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
Нет комментариев.