Жить в эпоху перемен — не проклятие

05.04.2010
Просмотров: 2855

Есть ли перспективы у малого предпринимательства, или это не наш путь? С этого вопроса мы начали интервью с председателем правления Торгово-промышленной палаты Нижегородской области Дмитрием КРАСНОВЫМ.

Жить в эпоху перемен — не проклятие

Не первый год “в верхах” о развитии малого и среднего бизнеса говорят как о надежде на стабилизацию экономики России. Но действенную помощь оказывают, в первую очередь, крупным предприятиям и банкам. Есть ли перспективы у малого предпринимательства, или это не наш путь? С этого вопроса мы начали интервью с председателем правления Торгово-промышленной палаты Нижегородской области Дмитрием КРАСНОВЫМ.

— Малые предприятия могут быстро перестраивать производство с учетом небольших объемов капитальных вложений, они более мобильны в поиске нового высококачественного товара. По идее, в них инновационный процесс должен происходить быстрее, чем на крупном предприятии. Если бы сегодня государство и частный бизнес в рамках частно-государственного партнерства создавали финансовые механизмы — венчурные фонды, инновационные фонды, ускоряющие процесс коммерциализации идеи, то, думаю, мы бы имели абсолютно другой по качеству малый и средний бизнес. У нас же проблема с финансовым обеспечением малого и среднего бизнеса. Наверное, есть резон делать банки стабильными за счет государственных вливаний, но тогда не нужно видеть “эффективность” банков в больших заимствованиях за рубежом, надо чтобы они поворачивались в сторону российского производителя. Действия финансовых властей в течение последних 10—15 лет очень неоднозначно воспринимались экономическим сообществом и, на наш взгляд, недостаточно работали на развитие и поддержку российского производственного бизнеса, особенно малого и среднего. С другой стороны, наш бизнес не всегда корректно подходит к проблеме учета рисков в перспективе.

Да, сегодня малый и средний бизнес уже не тот, что в 90-е годы. Сегодня 113 тысяч предпринимательских структур дают четверть общего объема регионального производства. Думаю, это наша перспектива. Главное, чтобы малый и средний бизнес был кооперирован в создание социального продукта, будь то автомобиль или космический аппарат, то есть вовлечен в технологическое поле.

— Но пока он в основном остается торговым...

— Это не так. Если раньше малый и средний бизнес был торговым на 80 процентов, то сейчас где-то на 45. Появляется много строительных, производственных компаний. Вообще, структура бизнеса серьезно меняется в сторону производства, это уверенный и устойчивый тренд, что очень позитивно.

— Но не в нынешних условиях говорить о кооперации. Я о ситуации на ГАЗе, вокруг которого и планировали создавать автомобильный кластер.

— Государство по большому счету решает социальную задачу. ГАЗ и раньше объединял более ста предприятий — это кластерный вариант. И если бросить ГАЗ, сколько людей в одночасье потеряет работу? Спустить этот вопрос на волю собственника было недопустимо, и губернатор области Валерий Шанцев этим серьезно занимался. Но все предпринимаемые меры поддержки не являются панацеей, они должны быть прописаны в законах и создавать экономические механизмы. Если мы хотим, чтобы предприятию было интересно работать с малым и средним бизнесом, допустим, на аутсорсинге, надо давать преференции. На сегодняшний день этого не происходит по одной простой причине — большие корпорации ни в чем кроме выкачивания прибыли, отмечу, огромной прибыли, не заинтересованы. Общеизвестно, что от идеи до производства автомобиля на конвейере всего миллиард долларов. Не будем считать чужие деньги, но достойного отечественного автомобиля до сих пор нет.

Кстати, и сегодня вокруг ГАЗа завязано много малых предприятий. Локализация серьезная, по некоторым направлениям, например, по Сайберу, доходит до 30 проц. Объективно, сейчас ситуация сложная, заработает конвейер — будет лучше.

Государство должно создавать стабильные условия, чтобы люди могли планировать. Пока у нас кредиты дают на год, планировать что-либо серьезное невозможно. Мы живем в условиях постоянных реформ (помните древнюю китайскую мудрость: не дай вам Бог жить в эпоху перемен), более того, иногда эти реформы, а порой методы реализации, вызывают сомнения в их эффективности.

— Мы говорим об условиях, когда приходится решать социальные вопросы. А если все же шире посмотреть на экономические перспективы региона. Где точки роста?

— Металлургия. Выксунский металлургический завод можно назвать флагманом в этом направлении, ТПП даже открыла там дополнительную точку по обслуживанию предприятия на месте. Идет рост по нефтепереработке, в энергетике. Правда, стоит учесть такой нюанс: мы раньше давали много оборудования, а сегодня растет пусть не сырьевой вариант, но лишь обрабатывающее направление.

— А если не брать крупные предприятия, в регионе потенциально реально развить инновационное направление в малом и среднем бизнесе?

— Оно уже сейчас мощно развивается. Много небольших предприятий занимается внедрением инновационного продукта. Возьмите независимый бизнес-инкубатор в Сарове, опыт Карюка — интереснейший. Однако Владимир Михайлович не государственной поддержкой воспользовался, а зарубежными фондами. Структура поддержки инновационного бизнеса не развита — вот что проблемно. Нет людей, которые могут оценить, когда же идея будет товаром. Давайте вспомним советское время: была идея, НИОКР, опытное производство, завод, под нужды которого и работали все звенья цепочки. Сейчас мы по-другому называем — идея, бизнес-инкубатор, технопарк, предприятие. Но инициатором процесса должен быть производитель. Это работает у Карюка, у Черкасова (НИБИ). Но этого мало. Надо гораздо больше бизнес-инкубаторов на область, иначе идеи инноваторов в районах останутся просто идеями.

— По-моему, все же производитель редко является инициатором процесса. Чаще возникают идеи, которые еще надо думать, куда применить. Иногда в отрыве от мирового опыта. Людей, способных их оценить, нет?

— Инфраструктура поддержки инновационного бизнеса предполагает наличие экспертных комиссий, и в них как раз и должны входить предприятия, которые предполагают выпускать тот или иной продукт. В России сегодня производят один процент используемых станков, остальные — купленные за рубежом. Как замотивировать развитие отечественного машиностроения? Только стимулировать предприятия. У нас этого нет. Вроде есть понимание, но законотворческий процесс такой сложный, что даже, кажется, не в ту сторону идет. К примеру, для чего писали закон о банкротстве? Чтобы предприятия могли диверсифицировать производство, а затем быть вовлечены в хозяйственный оборот и работать. До сих пор только продаем имущество и землю, а остальное никому не интересно. Законотворчество завязано на деньгах. Коррупции как таковой нет — она органично проникла во все сферы, так что уже воспринимается естественной данностью.

— Есть выход? ТПП, к примеру, входит в качестве независимого эксперта в межведомственную рабочую группу при Минюсте РФ.

— Думаете, все просто? Проводим экспертизу проектов, экспертное сообщество дает замечания... Закон не должен быть прокрустовым ложем, принятым навсегда. Он должен быть максимально приближен к прямому действию (чем проще, тем меньше лазеек), а не действовать вкупе с большим количеством подзаконных нормативно-правовых актов.

— А может, сказывается отсутствие планирования?

— Ну, в свое время страна ушла от госплана — в тупик, угробив производственные мощности, остановив производство на 15 лет. А что значит остановить внедренческий процесс на производстве на 15 лет — это все равно что отбросить страну на полвека назад. Жизнь показывает, что уверения младолибералов и псевдодемократов о том, что рынок все выстроит, беспочвенны. Правда, уже никто не в ответе за то, что последние 20 лет мы по большому счету вообще не поддерживали производство. Сейчас регулировать процессы можно только продуманными, взвешенными законами, где четко изложены экономические механизмы.

— Дмитрий Германович, какими вы видите на сегодня взаимоотношения бизнеса и власти? Вот раньше предприниматели просили “только не мешайте”, потом говорили “надо помогать”...

— Знаете, власть не должна мешать бизнесу — это и сегодня актуально. Целесообразно формировать экономическую политику так, чтобы бизнесу было выгодно создавать рабочие места, платить налоги. Но не о вседозволенности речь. Ни в одной стране нет таких суперприбылей, как у нас: кругом кризис, у нас число миллиардеров выросло в разы. Выходит, “кому война, кому мать родна”? У нас потерялась нравственность, идеология русской души, патриотизм не воспитывается. Да мы уважение к рабочему человеку потеряли, а высшее образование девальвировали. Проблем много, но есть и позитивные моменты. В кризис мы не обрушились, как в 90-е годы. А промышленники помнят, что за 8 месяцев премьерства Примакова сумели остановить падение промышленного производства, но... тогда мы пошли на поводу у американских советников. Надо жить своим умом. Вот Сингапур за 45 лет стал из отсталой деревушки уникально красивой страной. Почему? Там бизнес четко знает: с каждой заработанной сотни 30-ть отдай государству. И все! Не заплатил — тюрьма. У нас все затейливо — налог на имущество, на физлиц, соцстрах, НДС и т. д., и т. п. Не заплатил — оптимизировал производство.

Почти половина бюджета администрируется таможенными поступлениями, весомую часть дает налог на пользование полезными ископаемыми, НДС и т. д. Как можно говорить при таком бюджете об индустриальном развитии? А ведь примеры есть. Тот же Китай. Что нам мешает?

— У нас нет в России опытных образцов?

— Есть. Например, Алабуга в Татарстане. Их можно по-разному оценивать, всегда есть за и против, нужно искать золотую середину, ведь практика — критерий истины.

— Существует власть и бизнес. ТПП — это между ними?

— Нет, это площадка для диалога предпринимателей и власти, дающая бизнес-сообществу возможность участвовать в программах развития региона. У бизнеса есть и корпоративные, и конкурентные интересы. А площадка ТПП позволяет уйти от конкурентных интересов, искать общие подходы в преодолении проблем.

Торгово-промышленная палата Нижегородской области объединяет около 600 предприятий, у нас более тысячи ассоциированных членов. Кризис потребовал от нас повышения качества услуг, поиска новых направлений и возможностей. В прошлом году мы оснастили собственный центр лабораторных исследований для проведения товарных экспертиз. Активно развиваем новые направления судебных экспертиз. Это важно в плане конкурентоспособности регионального товаропроизводителя. Но проблем много — что ни день, то новые. Возьмите энерготарифы. В следующем году нерегулируемые тарифы могут убить бизнес многих. Мы понимаем, что энергетика должна развиваться, это тоже бизнес, но не за счет других. Или вопрос беспошлинного ввоза в Россию станков и оборудования. Мы их не производим, но обновляться-то надо! Или обустройство границы в связи с введением Союзного таможенного кодекса. Такие вопросы требуют серьезного сбора информации, аналитики, оценки. Свои предложения мы формируем в сотрудничестве с партнерами — это НАПП, “ОПОРА России”, “Деловая Россия”, “Союз женщин”, отраслевые союзы. Ежегодно наше видение ситуации мы излагаем президенту и премьеру страны — глаза в глаза. Могу сказать: руководители страны — адекватные, информированные и толерантные. И эти встречи убедили меня в том, что проблема — в среднем чиновничьем звене. Исполнение несовершенно. Взять те же откаты — ведь выпустили джина из бутылки. Хотя все понимают, что нельзя сразу построить идеальное общество, идет процесс становления...

— Но хочется побыстрее...

— Понятно. Москва не сразу строилась.

— Дмитрий Германович, вы возглавляете координационный совет ТПП Приволжского федерального округа. Не могу не спросить, во-первых, как региональная Палата выстраивает связи с ближайшими соседями? Во-вторых, как развиваются международные связи?

— В округе мы плотно работаем с коллегами, вынося на обсуждение таможенные проблемы, вопросы взаимодействия по автомобильным кластерам, по пожарной безопасности. Что-то выходит на общероссийский уровень — например, платные дороги для автотранспорта весной.

Что касается международных связей — у нас двадцать представительств за рубежом. Международное сотрудничество позволяет декапсулировать производство, используя мировой опыт, привлекать финансовые ресурсы. Иногда международный опыт помогает ценить больше то, что у нас есть. Например, уникальные технологии наших вузов. То, что им теперь позволено коммерциализировать идеи, важный шаг вперед в инновационном процессе.

— Ваше видение на текущий год для региона.

— Посмотрим, как закончится первый квартал. Пока особого оптимизма нет. Но подведем итоги, поймем, куда двигаемся. Не думаю, что будет явный прогресс, нужно приготовиться к серьезной системной работе. Как говорится, надейся на лучшее — готовься к худшему.

Наталья МИРОНОВА.

Источник: Курс Н, газета
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
Нет комментариев.