Ажурная валюта

07.04.2010
Просмотров: 2019

Варнавинское промысловое предприятие резьбы по кости - одна из четырех отраслевых фабрик в стране, переживших перестройку, финансовые кризисы, неплатежи и жесткую экономию.

Варнавинское промысловое предприятие резьбы по кости - одна из четырех отраслевых фабрик в стране, переживших перестройку, финансовые кризисы, неплатежи и жесткую экономию. О том, как сегодня пятнадцать мастеров-резчиков поддерживают и развивают народный косторезный промысел в материковой части страны, рассказывает директор ООО "Варко" Зоя Корина.

— Как складывалась история резьбы по кости в Нижегородской области?

— Предприятие начало свою деятельность в начале 70-х годов. Варнавинский район — лесной, и женщинам здесь работу найти сложно, вот и решили специально для их трудоустройства организовать участок резьбы по кости. Возглавил косторезное производство известный художник-косторез Парфен Черняхович, выходец из села Холмогоры Архангельской области. Была набрана небольшая группа молодежи, которая прошла обучение по профессии. Одно время предприятие работало как филиал Казаковского производственного ювелирного объединения со специализацией резьбы по кости, с 1989-го уже как самостоятельная художественная фабрика. В 1992 году производство приватизировали, и с того времени мы работаем как общество с ограниченной ответственностью “Варко”. Первоначально основным направлением в работе было изготовление вязальных крючков и резных плашек для ножей, которые, в свою очередь, делал Павловский завод “Сувенир”. Изготовляли также пуговицы, пряжки и запонки, но спрос на них был маленький. Постепенно развивались и другие направления, главным образом, сувенирные.

— Какой ассортимент фабрики сегодня?

— Почти пятьсот наименований изделий. Это сувениры, письменные принадлежности, шахматы, большая группа женских украшений: колье, серьги, броши, кулоны, браслеты, серия гребней. В последние годы освоили художественные композиции, выполненные на роге лося. Сделали, например, картину “Охотники на привале”. Работа получилась очень удачной, была продана в Москве, а покупатель, который ее приобрел, отвез подарок в Америку космонавту Армстронгу, который первым, как вы помните, высадился на Луну.

— Почти ювелирная работа, и, вероятно, изделие получается дорогостоящим?

— Стоимость одной такой “картины” колеблется в пределах 20—30 тысяч рублей, занятие очень трудоемкое, художник выполняет вещь полтора—два месяца. Размер изделия 40 на 20 сантиметров. Одна из последних работ на лосиных рогах — копия с полотна “Утро в сосновом бору”.

— Где добываете лосиные рога, и вообще с каким материалом чаще работают мастера?

— Лосиные рога сдает население, а подбирают их в лесу, в тот сезон, когда лось рога скидывает. Мы также обрабатываем говяжью кость, бивень мамонта, клык моржа. Бивни, точнее, небольшие куски от них, покупаем в Москве в художественных салонах или на выставках. На такое сырье нужны большие вложения, а мы предприятие маленькое, поэтому берем его нечасто. Стоит бивень мамонта недешево. Целый, он и весит тяжело, и размер его до двух метров, поэтому его продают распиленным на куски. Во время предыдущей поездки, например, я приобрела для фабрики 30 сантиметров бивня.

— Бивень мамонта еще и исчезающий материал, а стабильное сырье для фабрики какое?

— Бивни, кстати, очень часто раскапывают в вечной мерзлоте при ведении буровых работ, так что, наверное, нельзя сказать, что они очень уж редки. Основное у нас — это говяжья кость, потому что регулярные поставки остального костного материала, такого как клык моржа или зуб кашалота, в глубину материка сложны. Сырье мы покупаем на мясокомбинатах. Около трех лет сотрудничаем, например, с Уренским заводом. Раньше было больше контактов, а сейчас, когда большинство заводов работают на замороженном импортном сырье, доставать материал все сложнее, мы ведь используем не всю кость, а только трубчатую и частично рога животных. Или такой пример. Сейчас у нас есть заказ на “медвежьи” когти, а они изготавливаются из коровьего рога. Нам говорят заводы — рогов у нас нет, мы специальную голландскую породу разводили, безрогую. Нашим коллегам из Архангельска и Магадана намного проще с этим, близость моря обеспечивает доступность костяного материала. К тому же, скажем, клык моржа — очень благодатное сырье для обработки, выглядит в изделии очень привлекательно, а стоит дешевле, чем практически такой же по качеству бивень мамонта.

— Вы не единственная косторезная фабрика в стране, расположенная не на побережье?

— До перестройки в стране работало много фабрик, но практически все они разорились. Кроме нас, работает косторезная фабрика в Тобольске. Готовят косторезов в Абрамцевском художественном лицее в Подмосковье, но все они становятся частными мастерами.

— Как вы переживаете нынешний финансовый кризис?

— Весь прошлый год было трудно с реализацией, произошел спад уровня продаж и производства на 20%, так как люди стали приберегать денежки на продукты питания, а не тратили их на удовольствия. В результате скопились долги по зарплате, которые, к сожалению, отчасти перешли на этот год. Мы решили дать возможность коллективу подрабатывать, чтобы люди хоть где-то получали деньги на жизнь, в результате никто не уволился, просто пережили сложный момент на временной работе.

— В сравнении с кризисом 1998 года приходится сложнее?

— Сейчас легче. Нас вообще он не сильно задел, потому что нет никаких кредитов. Вот в те времена мы плохо жили, зарплату по пять—семь месяцев не получали, выдержали самые стойкие и преданные. Но, ни сейчас, ни тогда не шло речи о закрытии фабрики.

— За какую заработную плату работают промысловые мастера?

— За весьма скромную, средняя зарплата мастера-резчика по прошлому году была в пределах шести тысяч рублей, а молодые специалисты и этого не вырабатывают. Они и не очень охотно к нам идут, например, за последние два года не пришел никто. Работают на предприятии 15 человек, почти все женщины, у мужчин не хватает усидчивости, а кто-то начал индивидуально работать, чтобы не зависеть от такого заработка. Если повысить зарплату, то подорожает само изделие и его будет сложнее продать. Приходится лавировать как-то, экономить на электричестве, снижать командировочные, стараемся и кость раскраивать бережно.

— За счет чего выдерживаете конкуренцию с приморскими северными фабриками?

— Конкуренцию выдерживаем ценой, изделия из простой поделочной кости дешевле, потому как и само сырье дешевле, северных надбавок в зарплате нет, ведь это тоже вкладывается в стоимость.

— Как выделывается говяжья кость, и какова затратность производства?

— Сначала вываривается с кальцинированной содой, потом распиливается на пластинки и далее обрабатывается вручную с применением лобзиков и стоматологических бормашинок. Получается натуральное изделие, органика, потому что кость не красится и не покрывается лаком, а блеск достигается за счет шлифовки. Ключевая затрата — это труд мастера, который самый мельчайший завиток должен обработать вручную, второе — это инструмент. Работаем пока на старом оборудовании, так как приобрести дорогие импортные бормашинки для всех без исключения мастеров нам не по карману. Стоит инструмент шесть—семь тысяч рублей, а многофункциональный и все 12, еще нужны комплектующие.

— Кто ваш покупатель — розница или в большей степени — корпоративные клиенты?

— Корпоративные заказы случаются очень редко, стоимость их не превышает обычно десяти тысяч рублей. Например, заказы от Церкви на гребни, в позапрошлом году одному кожевенному предприятию изготовили партию костяных ножей с корпоративной символикой. Основные продажи — небольшие партии в магазинах. Они продают изделия, а по факту продажи перечисляют нам деньги.

— Ваш объем производства?

— В штуках не измеряем, а вот в рублях получается миллион, миллион двести в год. “Сувенирка” — это не то, что каждый день нужно человеку, но резные изделия все же искусство, народный промысел, который нужно сохранить. Стараемся и продвигать свою продукцию, участвуем во всевозможных выставках, думаем о развитии кадров. Так, планируем организовать группу резчиков по кости на базе Семеновского промышленно-технического лицея.

— Как народные промыслы сегодня поддерживает государство?

— Нам помогают продвижением, готовят буклеты, включают в каталоги. Например, готовится к печати десятитомное издание, посвященное художественным промыслам Нижегородской области, и нам в нем отведено определенное место. Конечно, история предприятия невелика и к нам интерес поменьше, хотя мы и этому рады. Входим также в Ассоциацию художественных промыслов России, правда, не как полноправные члены, так как не можем платить взносы 4% от объема, но они нас все равно держат “под крылом”.

В марте утверждена государственная целевая программа, в которой предусмотрены субсидии на техническое перевооружение, поддержку производства и реализацию изделий промыслов, вот на нее есть определенная надежда. Кроме того, мы получаем компенсацию затрат на электроэнергию в рамках областной программы “Сохранение, возрождение и развитие художественных промыслов”. Наши изделия сегодня продаются в разных городах, например в шести сувенирных магазинах в Москве, в двух — в Санкт-Петербурге, а также в Великом Новгороде и Белгороде, а несколько эксклюзивных шкатулок даже выставлены в Русском музее.

СПРАВКА. Зоя Федоровна Корина родилась в городе Кунгур Пермского края, в 1973 году закончила Лесотехнический техникум по специальности “Экономист”, затем работала в Варнавинском леспромхозе, сначала нормировщиком, затем главным бухгалтером. В 1991-м пришла на косторезную фабрику, с 2005 года руководит предприятием народных промыслов.

Надежда ТРОФИМОВА

Источник: Биржа, газета
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
Нет комментариев.