Фантастический шанс Жана-Луи Плюмкока

27.01.2011
Просмотров: 2211

Совместный проект Solvay и компании «СИБУР»— один из самых крупных в Нижегородской области. Вложив около 40 млрд рублей в «РусВинил», партнеры начнут насыщать российский рынок ПВХ, чтобы потом заняться и экспортом.

Совместный проект Solvay и компании «СИБУР»— один из самых крупных в Нижегородской области. Вложив около 40 млрд рублей в «РусВинил», партнеры начнут насыщать российский рынок ПВХ, чтобы потом заняться и экспортом. Руководителем одного из самых амбициозных проектов российской нефтехимии стал Жан-Луи Плюмкок, иностранный менеджер с богатым производственным опытом.

В Нижегородской области не так много крупных совместных проектов, чтобы директор-иностранец стал уже обыденным явлением. Глава «РусВинила» Жан-Луи Плюмкок живет и работает не так, как большинство местных управленцев: половину недели он проводит в Москве, еще полнедели —- в Нижнем Новгороде и в Кстове, а на выходные улетает во Францию к семье.

Жизнь между Россией и Францией

Даже перекидной календарь на стене кабинета Жана-Луи Плюмкока застыл несколько месяцев назад. Офис «РусВинила» на Малой Покровской в Нижнем Новгороде стать «домом» пока так и не успел— слишком часто приходится быть в разъездах. Тем не менее господин Плюмкок рад, что именно он стал генеральным директором совместного предприятия российского холдинга «СИБУР» и бельгийской компании SolVin (75% принадлежит группе Solvay и 25% — группе BASF).

«Согласно договоренности между акционерами, компания SolVin приняла решение о том, кто возглавит предприятие. Именно она и назначила генеральным директором меня,— рассказывает о том, как попал в Россию, господин Плюмкок.— Вполне возможно, что я впоследствии в силу возраста закончу работу на предприятии, и в дальнейшем будет выбран новый генеральный директор. Решать, останется ли у руля «РусВинила» иностранный менеджер либо это место займет кто-то из российских топ-менеджеров, будет бельгийский акционер».

Профессиональных амбиций у Жана-Луи хватает. Как и опыта за плечами. Он долгое время работал в Европе, около двадцати лет жизни отдал заводу в США и сейчас говорит, что только в России ему выпал фантастический шанс построить «с нуля» такое масштабное производство: предполагается, что к 2016 году мощность завода достигнет 500 тыс. тонн ПВХ. «РусВинил» стал самым крупным совместным проектом Бельгии и России за последние 25 лет. И Жан-Луи Плюмкок признается, что хотел бы воплотить поставленную перед ним задачу, а потому понемногу привыкает к российской действительности.

«Мне очень нравится Россия, нравятся люди, которые здесь живут. В то же время моя семья находится во Франции, и в силу определенных причин я не могу перевезти ее сюда, поэтому мне приходится постоянно возвращаться. Частые разъезды— это основная проблема, с которой я столкнулся, возглавив проект»,— признается Жан-Луи. Он не скрывает, что десятки часов, проведенных в самолетах, — это, конечно, не самое приятное времяпрепровождение. Но есть во всем этом и обратная сторона— директор «РусВинила» избавлен от проблемы адаптации своих близких к жизни в России. Не пришлось перевозить сюда семью, искать для детей школы с французским языком, учить их русскому языку. Кстати, сам Жан-Луи Плюмкок в магазине спокойно объясняется с продавцами на тему, что именно хотел бы приобрести. И самое интересное— при таком напряженном графике он находит время и для своих четырех собак, и для занятий парусным спортом.

В «РусВиниле» из 137 сотрудников только четверо имеют иностранное гражданство, все остальные— местные жители. Несмотря на то, что «РусВинил»— это «дочка» двух «родителей» разного «гражданства», господин Плюмкок в беседе неоднократно отмечает, что это все же российская компания.

Менеджер-иностранец находится под прессингом

Жан-Луи Плюмкок за свою карьеру успел поработать в различных странах. И, по его словам, как есть различия культурологического свойства между русскими, американцами и европейцами, так же можно сказать и о различиях в манере ведения бизнеса. «Для Америки характерны четкость и простота процедур, все предельно понятно. Еще для американской системы ведения бизнеса важную роль играют личные отношения, а вот в России такой особенности нет»,— делится своими наблюдениями господин Плюмкок.

«Для Европы основным является поиск компромисса. Люди садятся за стол переговоров и путем взаимных уступок решают возникшие проблемы»,— вспоминает западные бизнес-подходы Жан-Луи Плюмкок. А вот в России, по его мнению, довольно сложная система административных регламентов и некоторое отсутствие доверия друг другу. «Это недоверие рождает строго вертикальную систему, когда верхушке приходится контролировать все, начиная от выбора материалов и заканчивая принятием стратегических решений. Для Европы характерно делегирование полномочий», — говорит гендиректор «РусВинила».

Жан-Луи Плюмкок тоже читал в прессе о переделках, в которые попадали иностранные топ-менеджеры в России: они принимали российские правила игры, появлялись «откаты» чиновникам и подрядчикам, что и становилось основой скандала. Господин Плюмкок уверен, что такие ситуации случаются из-за давления, которое испытывает иностранный менеджер в российских условиях. «Этот прессинг связан с огромным желанием управленца реализовать успешный проект, сдвинуть его с мертвой точки. Но, попадая в непривычные для себя условия, он начинает доверять людям, которые, возможно, передают ему не совсем корректную или заранее ложную информацию», — считает он.

Господин Плюмкок вспоминает, что неодно­значные ситуации случались и на его практике. Например, когда компания Solvay искала российского партнера для создания сов­местного предприятия, проводились переговоры с различными организациями. «Порой презентации были очень хороши, даже слишком хороши, но в итоге оказывалось, что это совсем не то партнерство, о котором мечтают бельгийцы», — говорит он. И единственным рецептом в подобных ситуациях глава «РусВинила» считает холодный анализ и отказ от одномоментных действий.

Кстати, господин Плюмкок считает, что о современной России нельзя судить по тому, какой она была 10–15 лет назад: «Сфера российского бизнеса меняется очень динамично, существуют хорошие примеры». Нижегородская область, по его мнению, обладает «приятным инвестиционным климатом».

Изначально переговоры велись с «Газпромом»

Жан-Луи Плюмкок выделил три серьезных преимущества региона: удачное расположение, люди с необходимыми компетенциями, образованием, потенциалом и опытом работы на промышленных предприятиях, а также политика правительства области. И тут же рассказывает историю появления Solvay на нижегородской земле, ведь обычно сообщения инвестсовета при губернаторе содержат только параметры проекта, без подробностей.
Господин Плюмкок рассказывает, что произошла несколько необычная ситуация, после которой партнером для создания совместного предприятии стал именно «СИБУР». Понятно, что «СИБУР»— это мощная компания, которая обладает всеми необходимыми качествами, чтобы стать стратегическим парт­нером для Solvay, но бельгийская компания изначально рассматривала другой вариант. «СИБУР» был выбран по удачному стечению обстоятельств.

«Для производства поливинилхлорида требуется этилен. И когда появилась идея создания производства ПВХ в России, мы начали искать поставщика этого продукта. Не находилось компании, которая обладала бы достаточными мощностями, поэтому возник запасной вариант по строительству своей собственной этиленовой установки. Для этого необходим был попутный нефтяной газ либо нафта,— сырье, которое полностью находилось в руках всемогущей компании «Газпром». На переговорах с газовым гигантом один из участников упомянул о том, что «СИБУР», тогда еще дочернее предприятие «Газпрома», также рассматривает возможность реализации на одной из своих площадок проекта по производству ПВХ»,— раскрывает карты господин Плюмкок. Только после этого в головах бельгийцев появился вариант ведения переговоров уже с «СИБУРом».

В ответ на вопросы об уникальности реализуемого проекта, о планах покрыть российские потребности в ПВХ, чтобы страна практически отказалась от импорта и начала работать на экспорт, Жан-Луи Плюмкок улыбается. По его словам, все это так, но строящийся завод «РусВинила» не является уникальным. Подобная модель предприятия, тоже проект бельгийской компании, уже успешно работает в Таиланде. И кстовский завод во многом будет похож на тайский. «Но, исходя из более поздних сроков строительства, наше предприятие будет современнее. Мы заложили в производство те технологии, которые появились совсем недавно, пока проект находился в разработке. Эту возможность улучшить производство в России мы использовали по-максимуму»,— говорит господин Плюмкок. И ради этого проекта он готов мириться с многочасовыми перелетами между российскими рабочими буднями и французскими выходными.

Жан-Луи Плюмкок

Родился в городе Аррас (Франция) в 1948 году.
Начал работать в компании Solvay в 1972 году.
С 1975–1990 гг. работал в США в Хьюстоне.
По возвращении в Бельгию работал в качестве технического директора отделения полиолефинов группы Solvay. Также занимался реинжинирингом производственных процессов и системы отчетности одной из бизнес-единиц группы Solvay.
С 2003 по 2005 год — генеральный директор совместного предприятия BP-Solvay America в США.
В проекте «РусВинил» с января 2005 года.
Утвержден на должность генерального директора ООО «РусВинил» 25 октября 2007 года.
Женат, имеет четырех дочерей.

«РусВинил» в цифрах

40 млрд руб. общий объем инвестиций
330 тыс. т ПВХ в 2013 году
235 тыс. т каустической соды в 2013 году
500 тыс. т производство ПВХ в 2016 году
475 новых рабочих мест

Андрей Вовк, Деловой Квартал

Источник: DK.RU
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
Нет комментариев.