Кризис слов как политический феномен

24.02.2011
Просмотров: 2522

Ещё толком не успев начаться, кампания по выборам в Законодательное собрание Нижегородской области уже выявила самое слабое звено нижегородской политики — отсутствие идей, с помощью которых можно было бы мобилизовать избирателей. И соответствующих слов.

Ещё толком не успев начаться, кампания по выборам в Законодательное собрание Нижегородской области уже выявила самое слабое звено нижегородской политики — отсутствие идей, с помощью которых можно было бы мобилизовать избирателей. И соответствующих слов.

Денег на выборы будет, как всегда, потрачено немало, но при этом главный электоральный дефицит носит отнюдь не материальный характер. Речь идёт о кризисе самого жанра публичного обращения соискателей высоких должностей к своим землякам.

Чтобы проиллюстрировать это, достаточно провести элементарный мониторинг предвыборных лозунгов, которые сопровождают множащееся число портретов кандидатов в депутаты по всему городу. Первое, что бросается в глаза — практически ни на одном билборде с фотографиями соответствующих персон нет никакого упоминания о том, что они рекламируют себя именно в качестве будущих нижегородских законодателей. На улицах и в подъездах просто появляются физиономии каких-то людей с нарочито минимальным словесным сопровождением (типа «Характер. Знания. Опыт»), но обязательным партийным логотипом, который, вероятно, с точки зрения политдизайнеров, должен сказать на порядок больше, чем самые убедительные в мире слова. Но в результате складывается ощущение того, что сами эти соискатели не очень-то хорошо понимают, куда — и, главное, зачем — они баллотируются.

Эта печальная версия подтверждается простым анализом скудных предвыборных слоганов. Вот, например, двое и так частенько появляющихся на нижегородских телеэкранах мужчин снялись друг с другом и подписали эту фотографию очень незатейливо: «Наведём порядок вместе!». Дело, может быть, и хорошее, но обеспечение и поддержка правопорядка не входит в сферу основных компетенций областного парламента. Даже поверхностного знакомства с основами политологии достаточно, чтобы вспомнить: эта функция у нас закреплена за милицией-полицией, а отнюдь не за законодательным органом власти. Это всё равно, что на собеседовании при трудоустройстве в какую-нибудь юридическую фирму ­соискатель начал бы всех уверять, как хорошо он умеет петь или плясать.

Ещё один пример: некий кандидат идёт на выборы с лозунгом «В ответе за людей, в ответе за район!». Здорово, конечно, но опять же — по законодательству за состояние дел в районе отвечает глава его администрации, и подменять его функции парламентскому депутату совершенно не надо.

Еще один характерный слоган: «Главное — помощь людям!». Может, звучит и по-доброму, однако эта фраза была бы более уместной, например, для какого-нибудь благотворительного фонда, или, возможно, для скорой помощи, если та вдруг пожелала бы как-то прорекламировать свои возможности. Парламент региона — это всё же не коллективный Бэтман, который спешит на помощь всем и каждому и знает рецепты на все случаи жизни.

Но есть ещё один слоган, который у меня лично вызвал чувство лёгкого замешательства в силу его какой-то агрессивной постмодернистской семантики. Звучит он предельно кратко — «Так будет!». В этих двух словах каждый, наверное, может найти что-то своё: сам (конкретный) кандидат — жизнеутверждающую энергетику своей мартовской победы, а (абстрактный) пенсионер — очередное доказательство того, что при его жизни теперь уже точно ничего к лучшему не изменится. В смысле, так оно всё и будет дальше. Это, наверное, очень честное, хотя и несколько неожиданное утверждение может претендовать на сжатое выражение сути самой кампании с её удручающей концептуальной пустотой и кризисом политического языка.

А последствия всей этой ситуации могут быть отнюдь не чисто лингвистическими. Чем более бесцветны и безлики избирательные кампании, тем сильнее в обществе закрепится уверенность в том, что официальные (иными словами — формальные) каналы в принципе не могут дать какого-то эффекта для тех, кто желает перемен. Опыт многих стран (включая Египет) буквально подталкивает к мысли о том, что реальные политические изменения возможны только через массовые формы уличной мобилизации больших масс людей. Если протест не может быть реализован через разрешённые формы гражданского участия, то он рано или поздно примет более радикальный характер. И если это случится, то разводить руками будет уже поздно.

Андрей Макарычев

Источник: Новая газета в Нижнем
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
Нет комментариев.