Лес шумит под аренду

27.05.2011
Просмотров: 2842

На вопросы корреспондента "Курса Н" отвечает президент НП “Нижегородский лесной комплекс” Юрий КОЧУБЕЙНИК.

В газете уже сообщалось, что руководство НП “Нижегородский лесной комплекс” провело общее собрание и отчиталось о работе, проделанной за два года. Что впереди? На вопросы корреспондента отвечает президент НП “НЛК” Юрий КОЧУБЕЙНИК.

— Какие планы у партнерства на следующий двухлетний период?

— Будем добиваться полной механизации процесса заготовки леса, чтобы максимально уйти от ручных работ. Нижегородская фирма “Техносервис” сегодня уже выпускает харвестеры и форварды. Причем она пошла нам навстречу и рассмотрела вопрос, касающийся заключения лизингового договора. Решив эту проблему, мы резко повысим производительность труда на лесосеках, облегчим работу заготовителей, особенно зимой. Вручную она не всегда делается качественно, оставляются высокие пни при валке деревьев. На лесосеке теряется часть древесины, нарушаются правила ее заготовки.

Это мы считаем основной задачей. И надо продолжать работу, которую мы уже обсудили с департаментом лесного хозяйства. Это приведение договоров аренды в соответствие с действующим законодательством. Договора, заключенные в 2008—2010 годах, кабальные и в них довольно много моментов коррупционного характера.

— Ваша концепция о повышении в общем объеме лесозаготовки обработанной древесины с высокой добавленной стоимостью как-то увязана с концом кризиса и восстановлением спроса?

— У нас в области на сегодня сформировались довольно мощные, мобильные, устойчивые предприятия. Все еловые балансы забирает бумкомбинат “Волга”. Березовые и осиновые — “Полиграфкартон”. С развитием мощностей к концу этого года он начнет потреблять до 90 тыс. кубометров в год. Таким образом все лиственные балансы будут перерабатываться внутри области. “Славянская мебельная компания”, наконец-то, отработала с фирмой “Икея” ассортиментный план производства. У нее потребность в березовых мебельных заготовках выросла до 3 тыс. куб. в месяц, а по хвойным заготовкам — до 600 кубометров.

Не останавливается развитие и у мебельной компании “Юта”, где тоже требуется большое количество березовых заготовок. “Юта” делает из массива стулья, столы. Ассортимент очень широкий, качественный, интересный по дизайну.

Пуск фанерных производств произошел одновременно с увеличением объемов переработки объединением “РОСЬ”. Введено шесть новых мощностей по выпуску клееной фанеры. Практически формируются узловые точки, которые могут затем перерасти в кластер.

На севере области запускается производство плитных материалов. Деревянное домостроение освоено на Заволжском деревообрабатывающем заводе. На Бору запущено производство клееного бруса. “78ДОК” потребляет каждый месяц около 3 тыс. кубометров лесоматериалов, в том числе и на деревянное домостроение.

Перерабатывающие производства у нас развиваются достаточно интенсивно. В деревянных домах добавленная стоимость высокая, выше и мечтать не надо. В клееной фанере — высокая, в целлюлозо-бумажной промышленности — высокая. В мебели, которая делается по контракту с фирмой “Икея”, — тоже высокая.

Однако слабо пока решается вопрос с использованием осины. А у нас ее очень много. Нужен инвестор, который бы запустил в промышленное производство эту породу по примеру Вологодской области. В этом году там вводится в эксплуатацию Вологодская бумажная фабрика, она ежегодно будет перерабатывать 1 млн 800 тыс. кубометров осины. Нам такую большую не надо. Нам бы хватило фабрики с перерабатывающей мощностью 1 млн кубометров. И тогда в Нижегородской области был бы решен вопрос с промышленным использованием всех пород дерева во всем объеме ежегодной расчетной лесосеки.

— Проект с биотопливной компанией и созданием лесного кластера пока слабо продвигается?

— К сожалению, в нашей области не продвигается. Бизнес вложил 200 млн руб. в строительство первого завода по производству пеллет, но не хватает 180 млн руб., чтобы запустить первую очередь. Та концепция, которая была предложена в 2007 году о безотходном, неистощимом лесопользовании, предполагала переработку низкосортной древесины и биомассы, получаемой от ухода за лесами, с целью превращения их в источник производства тепловой и электрической энергии. Эта концепция до сих пор не нашла поддержки у правительства области, хотя отдельные члены нашего партнерства забирают муниципальные котельные и переводят их на сжигание отходов древесины.

— Вы только что по телефону обмолвились о каком-то эксперименте?

— В свое время руководством департамента было запрещено лесовосстановление методом посева семян. А партнерство совместно с биофаком ННГУ провели в прошлом году подготовительные работы по восстановлению метода, который признается наукой как один из способов культивации. Биофак провел опыты, разработал составы для обработки семян, чтобы довести их всхожесть после посадки до 95 проц. И в этом году планируем произвести закладку двух опытных площадок. Каждая, примерно, в пределах полугектара. И в течение трех лет биофак будет контролировать рост и приживаемость семян.

Цель эксперимента в том, чтобы от посадок леса саженцами — дорогостоящей, трудоемкой процедуры перейти в дальнейшем к посадке семян по технологии биофака ННГУ.

— Это не продлит срока восстановления?

— Те опыты, которые уже были проведены, показали, что саженец, вырастающий из семян, сразу акклиматизируется к почвенным и другим природным условиям. И на третьем году он по высоте уже обходит те саженцы, что сажались трехлетними. Допустим, повредили при выкопке корневую систему, при перевозке ее подсушили. И пока адаптируется саженец, пока восстановится корневая система, должно пройти какое-то время.

А технология, предложенная биофаком ННГУ, позволяет проводить улучшение почвы и обработку семян, которые получают хорошую защиту и способность быстрой всхожести.

— Как вы намерены продвигать тему строительства лесных дорог?

— Будем рассматривать этот вопрос с департаментом в ближайшую неделю. Чтобы он проявил инициативу, и в проект областного бюджета 2012 года на эти цели включили 125 млн руб. Получив дополнительно 250 млн руб. от Рослесхоза, мы сможем загрузить работой муниципальные дорожно-строительные управления, располагающие всей необходимой техникой. Сегодня они выражают полную готовность выполнять такой заказ. НИИ готов проектировать такие дороги. И бизнес готов за разработку проекта лесных дорог сам платить деньги. Были бы деньги на их строительство.

— Значит, вопрос как-то толкается?

— Толкается, но каким паром! Бетонная стена.

— Вас не тревожит возможность повторения прошлогодней ситуации, когда запретили лесопользование?

— Для примера, в каждом номере российской Лесной газеты специалисты говорят о серьезной ошибке, которая до сих пор допускается властью. Это запрет посещения лесов организованными производственными группами. В прошлом году на севере области во время поездок к месту работы и возвращения домой бригадами лесопользователей было обнаружено и потушено более 750 загораний. Те, что были в пределах до полугектара, тушили сразу. А сколько костров брошенных находили!

Запрещать лесопользователям работу нельзя ни в коем случае. А для населения в каждом муниципальном образовании, в каждом поселке надо определить специальные места отдыха. И закрепить ответственных за эти площадки. Допустим, на берегах речек выделить специальные территории, опахать их как следует на всякий случай. Поставить там элементарные столики, выделить место для бадминтона. И люди будут приезжать туда отдыхать семьями, и никто не полезет в лес в пожароопасный период. А просто запрещение людям выезжать на природу, ничего не давая взамен, вряд ли может выглядеть кардинальным решением.

— У вас по лесу целый лес проблем.

— Надо будет добиваться устранения следующей административной ошибки. Сегодня согласно 549-му постановлению правительства РФ установлены нормативы. При заготовке древесины до 100 тыс. кубометров бизнесмены — юридические и физические лица должны иметь определенный набор техники противопожарного назначения. А если объем заготовки до 200 тыс. кубометров, то набор техники еще более расширенный.

Так вот у нас сегодня арендатору, который имеет в расчетной лесосеке, например, 3 тыс. кубометров, впишут весь перечень противопожарной техники под объем заготовки до 100 тыс. кубометров. Такое несоответствие надо менять на более адекватное.

Остается нерешенным вопрос и с особо охраняемыми природными территориями, которые много лет назад образовались под каждого бывшего чиновника районного масштаба. Выбирались места с расчетом, например, на глухариный ток, вальдшнепную тягу. Теперь их надо все отревизировать и паспортизировать. Ведь сегодня ничего не прописано по особо охраняемым природным территориям, а они находятся на землях арендаторов. За этими лесами никто не смотрит, не ухаживает. Хотя, как выяснилось, министерством природных ресурсов Российской Федерации на уход за ними выделяются специальные деньги. Но они не доходят ни до одного арендатора.

— Арендаторы — не единственные обитатели леса. Партнерство в своей деятельности как-то учитывает животный мир, экологию, биосферу? Или это вне ваших функций?

— Почему? Дело в том, что лесной бизнес в Нижегородской области практически уже сформировался. И люди знают требования, что были в прежние времена и действуют сегодня. Баланс, который существует в природе, нельзя нарушать. И кто лучше арендаторов может сохранить лес и его обитателей?

Эти функции изначально были им присущи. Некоммерческое партнерство “Нижегородский лесной комплекс” прошло несколько этапов в своем развитии. На первом этапе у нас была Ассоциация потребителей и переработчиков леса. Ее учредили 16 предприятий. Из них только одно чисто перерабатывающее — “78 Док”. А остальные 15 с самого начала одновременно вели не только заготовку и переработку древесины, но и лесовосстановление. Такова природа лесного бизнеса. Иначе он не может существовать.

Владимир ЦВЕТКОВ

Источник: Курс Н, газета
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
Нет комментариев.