Рюдигер Вагнер: Русскому бизнес-подходу нельзя научиться в школе

13.03.2012
Просмотров: 2396

Приглашение на работу в компании SCHOTT в России он получил случайно, в ресторане родного города Йена в Германии, во многом благодаря тому, что знал Россию и говорил по-русски.

В России у бизнеса есть два пути: короткий и нормальный, в Германии только нормальный
Приглашение на работу в компании SCHOTT в России он получил случайно, в ресторане родного города Йена в Германии, во многом благодаря тому, что знал Россию и говорил по-русски — компания в тот момент искала человека для работы на восточных рынках. Знакомьтесь: Рюдигер Вагнер — директор по продажам компании Schott, а с июня 2011 года и уполномоченный Российско-Германской внешнеторговой палаты по ПФО.
— Господин Вагнер, Россий-ско-Германская внешнеторговая палата (ВТП) и Нижегородская область подписали соглашение о развитии инвестиционной деятельности. Как оно повлияет на бизнес в регионе?

— Соглашение не влияет на инвестиционную деятельность напрямую. Задача внешнеторговой палаты заключается в том, чтобы поддерживать немецкие компании, которые планируют инвестиции в Россию, поскольку они не знакомы с особенностями страны. Когда приходит инвестор, местные администрации обещают ему всё, лишь бы он пришёл. А между тем немецкие компании, уже работающие в России, могут поделиться такими моментами, о которых ни одна администрация не скажет. Возможно потому, что не считает их важными, но для инвестора они могут быть существенными. Соглашение с Нижегородской областью ставит нашу деятельность на официальный уровень.

— В соглашении есть какая-то конкретика?

— Оно общее, рамочное. Но сейчас мы приступаем к тому, чтобы заполнить его разными проектами. Например, мы будет создавать площадку для общения нижегородских и немецких компаний.

— Вас называют первым представителем ВТП в регионах, но ведь есть представительства и в других регионах, в Калининграде, например?

— У нас есть главный офис в Москве и филиал в Санкт-Петербурге. На его опыте мы убедились, что открытие филиалов в России связано с очень большими административными препятствиями. Поэтому было принято решение не создавать дополнительные структуры, а договариваться с опытными людьми из немецких компаний, которые давно работают в России, знают и рынок, и регион. Таким образом был создан институт региональных уполномоченных ВТП в крупных регионах РФ. Они представляют палату в регионах на общественных началах.

— Как вы можете оценить бизнес-климат в Нижегородской области на фоне общероссийского?

— Я лично могу сказать, что он очень хороший, потому что когда компания SCHOTT заходила сюда, мы чувствовали поддержку местных властей. И это же я слышу от компаний, которые здесь работают. Если посмотреть на цифры, то по эффективности инвестиций именно для немецких компаний Нижегородская область и ПФО выдвинулись на второе место в России.

— Вы измеряете эффективность инвестиций объёмом средств, вложенных немецкими инвесторами? На что ещё обращаете внимание?

— Один из самых сложных вопросов — кадры и поставщики. Не просто найти серьёзных поставщиков, гарантирующих определённое качество. Российские компании не всегда в достаточной мере понимают требования иностранных инвесторов.

— Можете на примере захода SCHOTT в Нижегородскую область рассказать о трудностях, с которыми компания здесь столкнулась?

— Если говорить о преодолении административных барьеров, то мы были очень позитивно удивлены, насколько быстро мы сюда зашли. Действительно большой проблемой для нас стали кадры. Мы с самого начала чувствовали, что их нет. Потому сразу приняли решение, что определённую часть людей будем обучать на нашем заводе в Венгрии. Это один из самых больших наших заводов, и там есть люди, которые общаются на русском. Сегодня мы можем сказать, что это было абсолютно правильное решение: работа на нижегородских заводах идёт на высоком уровне.

— О проблеме подготовки кадров говорят многие иностранные инвесторы, некоторые уже даже начали открывать свои учебные центры. Чего, на ваш взгляд, не хватает нашим специалистам?

— Не хватает опыта в профессии по международным (европейским) стандартам. Здесь другой тип обучения, другой подход. Поставить завод и сразу выйти на определённый уровень качества без людей, обученных по нашей системе, не получится. Ещё одна проблема в России — незнание иностранных языков. Нам было трудно найти специалистов со знанием профессии и иностранного языка, хотя бы английского.

— Как вы видите кадровые перспективы компании: будете продолжать возить рабочих в Европу или есть планы организовывать обучение на месте?

— В этом направлении начали работать вузы, думаю, сигнал понят и правительством региона. Если говорить об обучении на месте, то для нашей компании что-то может измениться только в том случае, если другие отрасли SCHOTT придут в Нижегородскую область. А пока мы маленькие для того, чтобы создать свой учебный центр. Сейчас мы взяли на себя только обучение английскому.

— Какова судьба вашей борской площадки в районе Шпалозавода, на которой изначально планировалось производство фармупаковки?

— Там большая площадка, и её идея — создать “общешотовский” центр: в проекте будут участвовать все отрасли SCHOTT, заинтересованные в инвестициях в Россию. Возможно, это будет совместное использование складов, общее финансовое или кадровое дело — те сферы, которые не обязательно каждой отрасли создавать у себя отдельно. Если всё получится, там может быть совместный административный центр. На этой площадке достаточно места для нескольких заводов. Я думаю, что ясность появится к концу этого — началу следующего года. Но окончательное решение принимается на базе тщательного анализа рынка и при условии, что общий инвестиционный климат будет дальше улучшаться.

— Вернемся к ВТП. Она занимается лоббизмом в отношении отдельных компаний или целых отраслей?

— Она не связана с отраслями. Мы обобщаем рекомендации, пожелания, трудности, проблемы наших членов, систематизируем их. И в виде рекомендаций мы имеем возможность их продвигать, например, в ежегодных переговорах между немецким правительством и правительством РФ. Это могут быть пожелания, связанные с таможенным законодательством, инвестиционным или налоговым.

— А если у какой-то конкретной компании есть свои конкретные проблемы?

— В этих вопросах мы стараемся помогать на месте, выходя на правительство того региона, в котором работает компания.

— Нижегородская компания, желающая выйти на немецкий рынок, может рассчитывать на вашу помощь?

— Мы поможем ей выйти на региональное правительство в Германии или компанию, в которой она заинтересована, или торговую палату в том регионе, в котором планируется бизнес, то есть поможем с контактами. Дальше работа будет строиться с немецкими партнёрами уже на месте.

— Как на немецких инвестициях в российскую экономику сказывается европейский экономический кризис?

— Я не думаю, что компании, которые уже что-то запланировали, откажутся от своих планов. Если будут действительно сложные ситуации, то, скорее всего, будут перенесены сроки.

— В России отношения бизнеса и власти основаны по большей части на личных связях, в Германии этот процесс формализован. По какому пути вы идёте у нас?

— С немецким подходом здесь ничего не сделаешь, поэтому нужно приспособиться к российскому. На примере Нижегородской области мы видим, что он работает. С другой стороны это тоже одна из причин того, почему немецкие компании, заинтересованные в инвестициях в российскую экономику, ищут здесь своих соотечественников с опытом. Для них русский подход к ведению бизнеса не то чтобы странен, для них это в принципе что-то новое. То же самое и с русскими в Германии: там ваши подходы не работают. Как сказал один из моих партнёров, в России есть короткий путь, и есть нормальный путь, а в Германии только нормальный.

— Трудно ли немцу работать в России?

— Вы спрашиваете не того человека: я здесь работаю слишком долго, поэтому ко всему привык. Но те люди, у которых нет русского опыта, им сложно понять местные тонкости. Этому нельзя научиться в школе.

— На что вы рассчитывали, когда принимали решение о переезде в Россию?

— Одним из главных мотивов был чисто личный: мы с семьёй жили в маленьком городке в Венгрии и хотели немного расширить горизонт наших детей. В детстве я часто переезжал в разные страны с моими родителями. И думаю, что широкий взгляд на мир можно получить только в том случае, если в детстве живёшь в разных странах.

Рюдигер Вагнер родился в городе Йена в Германии в 1968 году.

ОБРАЗОВАНИЕ. Высшее экономическое.

ДЕЛО. Работал в пищевой промышленности, в совместной российско-австрийской компании в Санкт-Петербурге (ООО “ХОМА”), работал в американской компании Brooks Automation: занимался поиском поставщиков в Восточной Европе для полупроводниковой промышленности. Последние 12 лет работает в компании SCHOTT.

ЛЮБИМЫЕ КНИГИ. Исторические романы о прошлом Германии, документальная литература про путешествия и историю. Особенно интересен период от начала человечества до римских времен.

Ольга Панова, Биржа № 9 от 13 Марта 2012

Источник: Биржа, газета
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
Нет комментариев.