Дмитрий Бирман. Стихи. Проза. Роман?

26.04.2012
Просмотров: 2162

На досуге одни лежат на диване перед телевизором или домашним кинотеатром, другие занимаются спортом, третьи идут в ресторан. А председатель НРО «ОПОРа России» Дмитрий Бирман... пишет книги.

На досуге одни лежат на диване перед телевизором или домашним кинотеатром, другие занимаются спортом, третьи идут в ресторан. А председатель НРО «ОПОРа России» Дмитрий Бирман... пишет книги.

В конце марта пришло известие — книга «Азбука масок» принесла ему звание лауреата национальной премии «Писатель года».

— В «Азбуке масок» сочетаются и проза, и поэзия. Почему именно такая форма была выбрана?

— До «Азбуки масок» была книга «ИМХО». Когда я начинал над ней работу, долгое время не было понимания того, как она должна выглядеть. Просто сборник, в котором на каждой странице — стихотворение, не по мне. Это скучно и при прочтении хватает ненадолго.

Однажды наткнулся в Интернете на форму, которая тогда была достаточно свежей, — интернет-дневники, блоги. Мне повезло — попался интересный текст. И я вдруг ощутил эмоции человека, его желание что-то донести, выплеснуть, найти родственную душу, да просто поделиться с другими, чтобы на душе легче стало... Меня зацепило — эмоции автора текста совпадали с некоторыми эмоциями моих стихов. Тогда пришла идея: взять тексты из блогов совершенно незнакомых людей и подобрать гармоничные им стихи. Но задача оказалась крайне тяжелой, текстов набиралось явно меньше, чем стихотворений. И тогда я решил — попробую стилизовать сам. В «ИМХО» есть тексты от лица мужчины, есть тексты от лица женщины. Вроде бы получилось неплохо.

Именно тогда возникла идея следующей книги, в которой тексты располагались бы в алфавитном порядке. В рабочем варианте она долгое время называлась «Слова, слова, слова...». Но после того как я написал вступление (оно у меня, как правило, появляется ближе к концу процесса), родилось другое название — «Азбука масок».

— Во вступлении есть слова о том, что мы всю жизнь примеряем разные маски. Какие маски чаще всего приходилось примерять вам и есть ли ситуации, в которых вы ими не пользуетесь?

— Самые разные! Маска умного ученика (или студента) — чтобы преподаватели хорошо относились. Маска секс-символа, этакого брутального мужчины — чтобы привлечь внимание женщин. Маска юного сироты — чтобы решить вопрос в той или иной организации (когда начинал предпринимательскую деятельность, мне было 25–26 лет, а на хозяйственных должностях, как правило, сидели женщины за 50, которых надо было «пробить» на жалость).

Мне кажется, никогда не примерял маску подлеца, но, наверное, про себя, любимого, так каждый скажет. А вот когда творчеством занимаюсь, я без маски совершенно! Хотя могу — как костюмы — примерять на себя разные образы. Поэтому во вступлении к «Азбуке масок» и написал, что все герои вымышленные, но в то же самое время они — это я.

Кстати, объяснить это очень трудно: у нас всегда отождествляют автора с литературным героем. У меня есть рассказ «Автоледи». И вот подходит ко мне коллега по депутатскому корпусу, которому я подарил книгу, и говорит: «Теперь я знаю, как ты с женой познакомился!» Я начал объяснять про лирического героя, а потом махнул рукой. Бесполезно убеждать. Есть некие черты от меня? Да. Но есть и другие, которых у меня никогда не было, а мне бы хотелось их иметь или наоборот — никогда не хотелось.

Почему нет маски, когда я занимаюсь творчеством? Потому что творчество — это некая отдушина, которая позволяет быть абсолютно свободным. Ощущение фантастически легкое.

Вообще в неформальной обстановке я стараюсь быть без маски. Есть внутреннее ощущение, что уже могу себе это позволить. Могу кому-то не понравиться. Могу сказать человеку, что он подлец — если я действительно так считаю. Так что, думаю, сейчас у меня масок меньше, чем раньше.

— Бывает, что персонажи вам не подчиняются и сюжет получается совершенно не таким, как был задуман?

— Бывает. Раньше, кстати, в это не верил и, когда читал слова какого-нибудь писателя о том, что такие вещи происходят, думал, бред.

Нет, конечно, в чистом виде персонажи своей жизнью не живут, но случаются удивительные вещи. Вот складываются какие-то контуры эссе или рассказа, иногда приходит первая фраза, я сажусь писать, подсознание начинает выдавать в нужный момент действа места, детали, персонажей и прочее. Но иногда я прихожу к совершенно другому финалу.

У меня есть рассказ «Русский». Один человек рассказал историю о том, как пошел в военкомат за «белым билетом», получил его и обнаружил вместо своей национальности надпись «русский». Хотел вернуться, но подумал — и пусть. Я решил об этом написать, усилив историю тем, что он вернулся и потребовал исправить надпись.

...В результате он у меня окончил мединститут, влюбился, вслед за любимой — тоже врачом — отправился в Афганистан, а потом прилетел обратно с цинковым гробом, в котором привез на родину ее тело... Когда я дописал рассказ, у меня мурашки побежали по коже. Не потому, что горжусь собой (вот, мол, какой великий!), а потому, что пришел к финалу, которого сам не ожидал. Тогда я подумал: а что же будет, когда начну работать над романом...

— Есть задумки?

— Есть давнишняя идея. Работа сложная, требующая серьезного изучения архивных документов. Нужен помощник, нужно — самое главное — время...

Стихи ведь большого количества времени не требуют: пришло что-то вечером в голову, взял сотовый и записал, чтобы не забыть (я их никогда не запоминаю), а утром встал и на свежую голову оценил — стоящее или ерунда.

— Как раз хотела спросить: стихи можно в уме складывать, а потом записывать. С прозой так не получается. Где время находите?

— Время есть всегда, другое дело, как им распорядишься. В выходной день можно лечь на диван и смотреть телевизор, а можно сесть к компьютеру и поработать. Иногда это требует усилий. Иногда это потребность.

— И — некий выбор. В вашем одноименном рассказе — рассуждения о том, что «когда есть выбор, то сложнее». Поэтому вопрос философский: кто же все-таки автор наших текстов — мы сами или обстоятельства?

— Думаю, что авторы текстов — мы, но зачастую нам их диктуют обстоятельства. Что такое обстоятельства? Это наш опыт. Неважно какой — позитивный, негативный, — но опыт.

Упаси бог, не сравниваю себя с гениями, просто приведу слова Высоцкого: «Песня живет в тебе, скребет тебя изнутри, просится наружу». И вот в состоянии внутреннего творческого зуда ты пишешь что-то на клочке бумаги просто потому, что тебя распирает. А потом вдруг видишь, что вышло неплохо. Дальше должен найтись тот, кто вынесет вердикт. В Советском Союзе вердикт выносили в редакциях известных журналов. И я в свое время отправлял в них свои стихи. Получал примерно одинаковые ответы: «Вы, молодой человек, работаете на стройке, вокруг вас так много тем, людей, событий, так что вы все о чувствах и эмоциях, какие могут быть философские рассуждения в 23 года?»

Много у меня накопилось таких отзывов... Но писать не перестал. Слава богу, творчество никогда не было для меня источником дохода. Может быть, поэтому что-то и получается.

— Социальные сети, к примеру Facebook, играют роль лакмусовой бумажки в оценке вашего творчества? Что побуждает выкладывать в сеть свои стихи?

— Меня однажды спросили: как ты можешь так раздеваться перед огромным количеством людей? Я не считаю, что если описываешь эмоции литературного героя, раздеваешься.

Зверь по имени «социальная сеть» очень интересен. И очень перспективен. Да, возможно, социальная сеть уничтожает живое общение, но она дает возможность человеку не быть одиноким. Мы уже не живем во времена коммунальных квартир. Мы уже не оставляем соседям ключ от квартиры и не просим их присмотреть за детьми. К сожалению, сегодня чуждая нам фраза «это не мои проблемы, а ваши» стала почти ключевой. И то, что сегодня можно общаться со всем миром, не выходя из дома, — большой плюс, особенно для людей с ограниченными возможностями, для людей в возрасте.

Мне лично интересны и те горизонты, которые открываются для продвижения собственных творений. Я примерно понимаю, кто меня читает. Получаю разные отзывы (больше хороших, это приятно, но отдаю себе отчет, что аудитория уже сформировалась). При помощи откликов появилось и видение того, какой должна быть книга «Как вкусно пахнет дождь» (презентация 19 апреля. — «БК»). У меня есть некая виртуальная аудитория, которую непросто собрать «живьем», в зале например. Эта та самая обратная связь, которая необходима человеку, занимающемуся творчеством.

— И в стихах, и в прозе у вас очень много лирических моментов, любовных «направлений». А близкие как воспринимают?

— У Высоцкого есть песня «Я — Як-истребитель». И что? Владимир Семенович же не был самолетом... (улыбается. — «БК»). Иногда даже бывает так: попадается мне мое стихотворение прошлых лет, я его перечитываю и — «Надо же! Пять лет назад написал о том, что на самом деле переживаю только сегодня!»

А еще приятнее, когда человек пишет: «Это про меня». Недавно опубликовал в Facebook стихотворение, а потом смотрю — перепост от Михаила Иванова Елене Степановой (имена-фамилии вымышлены): «Ну что, узнала себя?»

Поэтому я не столько стремлюсь прожить несколько жизней, представляя себя различными лирическими героями, сколько «перевести» эмоции, свойственные разным людям, в стихотворный ряд. И если получается, для меня это очень значимо.

— Три любимых прозаика и три любимых поэта. Можно выделить или нет?

— Не буду брать классическую литературу — Толстого, Пушкина... Поэты: Владимир Высоцкий, Иосиф Бродский и погибший во время войны очень интересный поэт Иосиф Уткин. Прозаики: Василий Аксенов, Владимир Кунин и — с точки зрения отношения к слову — Юрий Поляков. Можно было бы привести фамилии зарубежных писателей, но там огромную роль играет качество перевода. Поэтому называю только соотечественников.

 

Беседовала Наталия Лисицына

Источник: Агентство бизнес мониторинга
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
Нет комментариев.