Не по долгу службы, а по совести

11.01.2013
Просмотров: 1808

Ирина Агафонова рассуждает о ходе работы по охране объектов культурного наследия, проблемах и путях их решения.

Что такое гражданское общество?.. Не знаю точного определения этого понятия, но в реальной жизни вижу ростки общественного самосознания, ответственности за все происходящее вокруг, даже за те решения, которые принимаются или нет властными структурами.

Источник: газета "Курс-Н"

Имя Ирины Святославовны АГАФОНОВОЙ известно многим нижегородцам. Главный архитектор Научно-исследовательского предприятия “Этнос”, аттестованный эксперт государственной историко-культурной экспертизы, лауреат премий Нижнего Новгорода. А еще она — директор автономной некоммерческой организации культуры “Музей архитектора Святослава Агафонова”. Сегодня Ирина Святославовна рассуждает о ходе работы по охране объектов культурного наследия, проблемах и путях их решения.

— Сегодня охрана памятников истории и культуры переживает не лучшие свои времена. Ситуация, на мой взгляд, довольно парадоксальная: в этой сфере достаточно жесткое законодательство, существуют региональные нормативные правовые акты, устанавливающие территории и зоны охраны объектов культурного наследия, есть ряд значимых отреставрированных памятников, есть, наконец, государственные органы охраны этих памятников. В то же время исторический Нижний Новгород стремительно продолжает терять свое лицо, приобретая новые, как правило, далеко не лучшие черты. Вместо украшенных характерной нижегород-ской резьбой и другими архитектурными деталями деревянных и полукаменных домов появляются агрессивно стерильные офисно-жилые здания. Часто эти “торчки” возникают вплотную к таким некогда уютным “деревяшкам”, вынужденным теперь доживать свой век, дожидаясь слома. Надо понимать, что именно эти старые кварталы и улицы города — наше национальное достояние, а вовсе не только те памятники, которые занесены в государственные списки и худо-бедно, действительно охраняются. Хотя и здесь есть свои нюансы и неприятности.

— Но ведь сегодня существует региональный государственный орган охраны объектов культурного наследия...

— Действительно, проблемами охраны и сохранения памятников истории и культуры в нашей области плотно занимается управление государственной охраны объектов культурного наследия Нижегородской области — самостоятельный орган в структуре правительства Нижегородской области. Для информации: в советское время за это направление отвечали 1—2 инспектора в управлениях культуры — городском и областном. Самостоятельность, относительная, конечно, — явление достаточно уникальное для России, далеко не каждый регион может похвастаться наличием такого госоргана. Строго говоря, УГО ОКН НО появилось не на пустом месте: самостоятельный региональный орган охраны объектов культурного наследия — комитет по охране и использованию историко-культурного наследия Нижнего Новгорода и Нижегородской области, реорганизованный затем в департамент, был создан на волне преобразований в стране еще в 1992 году, благодаря деятельной активности Наталии Бахаревой, ставшей его руководителем. За десять лет успешной работы Наталии Николаевне удалось собрать коллектив специалистов, костяк которого сохраняется и теперь — в структуре управления государственной охраны объектов культурного наследия Нижегородской области. Самостоятельность госоргана охраны объектов культурного наследия была вновь восстановлена с февраля 2006 года — после достаточно сложного четырехлетнего периода его отсутствия как отдельной структуры. Тогда началась вторая волна подъема в сфере охраны памятников истории и культуры, отмеченная знаковыми проектами. В их числе — разработанная УГО ОКН и принятая правительством Нижегородской области программа сохранения и эффективного использования объектов культурного наследия Нижнего Новгорода. Эта программа была представлена на международном фестивале “Зодчество-2006” совместно с масштабной работой по историко-архитектурному и историко-градостроительному изучению Нижнего Новгорода в пределах его нагорной части, разработке проекта зон охраны ОКН и градостроительных регламентов, выполненных НИП “Этнос” в 2005—2006 годах. За обозначенное в обоих проектах отношение к историческому городу и его памятникам правительство Нижегородской области было отмечено дипломом 1-й степени. Однако реальных шагов по реализации проектов так и не было предпринято. Хотя нашими материалами и сейчас продолжают пользоваться при проектных и научно-проектных работах разного рода.

В рамках той работы 2005 года мы выявили и предложили поставить на государственную охрану не только ряд зданий и сооружений, обладающих признаками объектов культурного наследия, но и целые участки исторического города, согласно терминологии федерального закона об объектах культурного наследия — “достопримечательные места”. Каждая из этих территорий, при высокой степени сохранности исторической среды и целостности восприятия, имела “свое лицо”, а вместе они как раз и составляли тот самый исторический Нижний Новгород, который всем нам близок и дорог. Прошло семь лет, и территории этих достопримечательных мест несколько “подтаяли”, а одно из них — квартал Музея нижегородской интеллигенции на улице Горького скоро исчезнет совсем. Но ведь там, кроме самого, теперь уже бывшего, музея, есть еще несколько совершенно замечательных домов, достойных охраны, сохранения и музейного показа.

К сожалению, сегодня поставить какой-либо объект на государственную охрану практически невозможно. Таких примеров в нашей области за последние 10—15 лет — несколько десятков. Казалось бы, не так мало. Но ведь на самом деле достойных объектов во много раз больше. Одна из причин совершенно понятна: за памятниками нужно следить, отчитываться, вкладывать в них деньги. Отчетность трудоемкая и денег как всегда не хватает. К тому же памятники, особенно в крупных городах, очень “мешают”. Кому? В первую очередь — застройщикам и инвесторам. Ведь вложенные в территорию деньги должны принести прибыль, причем — сегодня. Какая может быть прибыль от реставрации маленького, по сравнению с “многоэтажкой” или торговым центром, здания? Все наши рассуждения о культурном наследии, его значимости для развития общества здесь бессмысленны! А ведь прибыль не только в деньгах можно измерить! Она и в престиже организации, занимающей памятник, не говоря уж о прибыли нематериальной — моральной и духовной.

— Какие объекты, по вашему мнению, могли бы войти в дополнительный “охранный” список?

— Таких объектов не одна сотня. Кстати, среди них есть и те, которых недавно исключили из официального списка выявленных объектов культурного наследия. Например, комплекс психоневрологической больницы на улице Ульянова или аналогичный комплекс в Ляхове, или “Дом железнодорожников”, украшающий Верхневолжскую набережную... Список весьма длинен, однако это вовсе не означает, что историческая и культурная ценность того или иного объекта снизилась! Скорее всего, на соответствующих территориях планируется какое-то новое строительство. Или же таким образом власти просто снимают с себя ответственность из-за отсутствия финансирования, ведь здания периодически требуют ремонта, а часто и серьезной реставрации. Или владельцы здания опасаются возможных сложностей при будущих ремонтных работах, иначе трудно объяснить, что из списка исключен только что отреставрированный дом № 31 на улице Большой Печерской.

— Сейчас выделяется финансирование на проведение реставрационных работ. Как вы оцениваете результаты?

— Бюджетное финансирование, конечно, выделяется, но его размеры оставляют желать много лучшего, причем каждый новый год в этом плане становится все грустнее. К тому же продолжает действовать печально известный среди профессионалов 94-й федеральный закон, не позволяющий стабильно работать специализированным организациям. Казалось бы, что может быть разумнее, чем налаженный контакт заказчика и подрядчика? Заказчик может заранее программировать результат, поскольку известны и профессионализм, и степень надежности подрядчика. А подрядчик знает, что стабильный госзаказ даст ему возможность привлечь к выполнению работ лучших профессионалов и удержать их в своей организации с помощью достойной зарплаты и хорошей перспективы будущих работ.

Сегодня в условиях рынка, как, впрочем, уже давно, выживать специализированным организациям очень трудно. Будут или нет заказы, когда и будут ли вообще?! Конечно, можно сказать: “Крутитесь, ребята, ищите заказчиков сами, на государство не надейтесь”. Примерно так и происходит. Полагаю, это не правильно! Власть обязана заботиться об условиях работы. Тем более в нашей сфере деятельности, где специалистов почти уже и не осталось.

С большим сожалением приходится констатировать, что научная реставрация на сегодня отсутствует почти полностью. О том, чем она отличается от работ, скажем, по реконструкции промышленного объекта, в Нижнем Новгороде имеют представление всего лишь несколько человек — архитекторов и инженеров; и все они хорошо друг друга знают. Однако лицензии на проведение работ по реставрации получили многие фирмы. Понятно, что о таких понятиях, как “научные обоснования проекта”, “историко-архивные исследования”, “технологические исследования” большинство из них просто не знают. А госорган охраны ОКН в течение ряда лет даже и не требовал полноценных проектов при согласовании.

В последнее время несколько поправляет эту ситуацию наличие государственной историко-культурной экспертизы. Проводя экспертизу проектов реставрации, мы стараемся довести до сколько-нибудь приличного уровня те ущербные работы, которые подчас попадают к нам, к экспертам.

— Назовите примеры хорошей реставрации.

— Стопроцентно идеальной реставрации нет, наверное, ни на одном объекте, если, конечно, принимать работу в полном ее объеме и по всем имеющимся критериям: от проекта с его научными исследованиями и обоснованиями до покраски фасадов и установки окон и дверей. Что-то всегда будет недодумано, недоделано или сделано, но не так, как следует. Тем не менее, из масштабных и достойных работ последних лет, можно назвать реставрацию таких памятников, как дом Сироткина (Художественный музей), особняк Рукавишникова (главное здание историко-архитектурного музея-заповедника), Нижегородский острог — что в нем будет до сих пор не определено, хотя, на мой взгляд, совершенно очевидно, что здесь должен быть только музей! Хочется особо отметить высокий уровень работ на здании Арсенала в Нижегородском кремле: от проекта до его реализации, а также современного функционирования этого объекта культурного наследия.

Что касается главного нашего памятника — Нижегородского кремля, то здесь оценка ремонтно-реставрационных работ на стенах и башнях крепости будет не-однозначной. И виновата в этом неправильная организация этих работ. Я уверена, что если бы в кремле была небольшая, но постоянно действующая бригада из двух—трех мастеров-каменщиков, которые ремонтировали бы кирпичные стены, а тесовые кровли менялись бы регулярно, но небольшими участками, то и кремль всегда выглядел бы прилично, и затраты были бы меньше. Те “ляпушки” из нового кирпича, которые мы можем наблюдать на некоторых пряслах и башнях, связаны именно с неразумной организацией работ и неверной постановкой задач. Сегодняшние реставраторы уже забыли методику реставрации лицевой кирпичной кладки с помощью вычинки, когда идет замена только разрушенных кирпичей — в полкирпича, в кирпич. При существующей организации работ, финансируемых из госбюджета, планомерная нормальная реставрация стала невозможной.

Тем не менее, есть и удачный пример: в этом году работы на кремле велись именно по принципу ремонта небольших участков: где-то заменили белокаменную ступень, где-то — фрагмент кирпичной выстилки полов боевого хода стены. И главное — проведена реставрация внутренних помещений трех ярусов Пороховой башни: выведен из аварийного состояния купольный свод, перекрывающий второй ярус, проинъектированы трещины, выполнена вычинка кирпичной кладки, поверхности расчищены от поздних штукатурок и покрасок и обработаны специальным составом. Однако для будущего использования башни, а именно в ней планируется разместить часть музея Агафонова, еще многое предстоит сделать — от перекрытия третьего яруса до устройства окон, отопления, освещения и т. д.

Нельзя не отметить еще одно знаковое для Нижегородского кремля событие этого года: с воссозданием Зачатьевской башни завершились масштабные работы по его реставрации, начатые еще в 1949 году. Замкнулось кольцо крепостных стен, и кремль вновь обрел свою архитектурно-градостроительную целостность. Следующим шагом в действиях правительства Нижегородской области в отношении кремля, я надеюсь, станет решение проблемы использования в музейных целях башен и стен. На сегодняшний день полноценными, и то лишь относительно, музеями являются только Дмитровская башня и первый ярус Ивановской.

О качестве реставрационных работ на областных объектах могу судить по тем, в проектировании которых участвовала наша организация. Например, Дворец культуры имени В. П. Чкалова в Чкалов-ске, открытый летом этого года после долгого периода, когда здание почти полностью пребывало в аварийном состоянии. Конечно, не все шло гладко. Часть работ выполнена по проекту реконструкции, разработанному известным нижегородским проектным институтом, который специализируется на промышленном проектировании. С большим трудом удалось в дополнение к этой документации, а частично — взамен нее, сделать проект реставрации и выполнить эти реставрационные работы на хорошем уровне. Многих проблем можно было избежать, если бы проектирование с самого начала вела организация, которая знает и понимает, как работать с памятником.

В селе Хирино Шатковского района ведется реставрация православного храма XVIII века, уникального по своей архитектуре, близкой к столичному уровню. Архитектурный принцип подобен храму Покрова в Филях: четырехлепестковый план, галерея вокруг. Когда мы впервые увидели церковь в Хирино, впечатление было тяжелым: огромное сооружение, от которого уцелели два нижних яруса, верхние же рухнули, пробив своды; от галереи почти не осталось даже следов. Правда колокольня, пристроенная к западному входу, возвышалась по-прежнему, только, разумеется, без креста. Тут надо отдать должное управлению госохраны ОКН: несколько лет назад оно профинансировало консервацию церкви — устройство временной крыши и поддерживающих лесов. Начались исследовательские и проектные работы, достаточно сложные, особенно в инженерной части. А теперь появился частный инвестор, который пожелал восстановить храм.

— Село Хирино, полагаю, мало кому известно. Восстановленный храм будет иметь своих ценителей, да просто прихожан?..

— Этот же вопрос был и у меня, когда впервые приехала в село. Тогда меня “резанул” его запущенный вид, насчитала штук шесть погоревших и заброшенных домов. Но местные жители нас заверили, что весть о восстановлении храма быстро разнеслась по округе, и люди начали покупать здесь дома. Так что есть надежда, что село тоже начнет возрождаться вместе с возрождением храма как центра православной жизни и объекта культурного наследия.

— Ваши пожелания по совершенствованию работы с объектами культурного наследия.

— Пожеланий очень много, но главное из них — всегда помнить о самой сути понятия “культурное наследие”. О том, что объекты культурного наследия — это не только те памятники, которые включены в госреестр. О том, что охрана и сохранение культурного наследия нужны не горстке консервативно настроенных старичков, а нации и стране в целом.

Уверена, любое дело в руках неравнодушных людей обречено на успех. Если еще добавить профессионализм и большой практический опыт участников, то эффект будет неоспоримый.

Вера КАЛИНЫЧЕВА, Курс-Н

Источник: Курс Н, газета
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
Нет комментариев.