О проблемах интеллектуальной собственности в условиях ВТО рассказали представителям СМИ в ТПП НО

24.01.2013
Просмотров: 1647

23 января 2013 года в Торгово-промышленной палате Нижегородской области состоялась пресс-конференция «Интеллектуальная собственность в условиях ВТО».

23 января 2013 года в Торгово-промышленной палате Нижегородской области состоялась пресс-конференция «Интеллектуальная собственность в условиях ВТО». Об этом сообщает пресс-служба ТПП НО.

На ней выступили заместитель генерального директора Палаты Андрей Игошев, помощник генерального директора Сергей Стешов, заместитель директора департамента экспертизы, сертификации и оценочной деятельности Юлия Аменицкая, сертифицированный судебный эксперт группы интеллектуальной собственности Татьяна Шашкина.

– Многие знают, что такое интеллектуальная собственность. Фактически, она уже издревле существовала на Руси, например, в виде тех же бабушкиных рецептов – кто лучше огурчики посолит или помидорчики, кто лучше пироги испечет. Точная рецептура – тоже результат интеллектуального труда, то есть интеллектуальная собственность, – открыл пресс-конференцию Андрей Игошев, призвав журналистов к свободному общению. – Сейчас тема защиты интеллектуальной собственности становится особенно актуальной по нескольким причинам. Так, в условиях ВТО ситуация заставляет задуматься, как же продвигать свою продукцию на тот самый рынок, который теперь для нас открыт. Ведь что такое присоединение к ВТО? Это снятие полностью всех ограничений конкурентной среды, ее расширение. Одновременно это и повышение коммерческих рисков для предпринимательского сообщества. В основном это коснется, конечно, не сырьевых ресурсов, а того, чем мы привыкли пользоваться повседневно – бытовых товаров, средств передвижения, продуктов питания…

Как отметил Андрей Игошев, основные опасения мирового сообщества в плане нарушения прав обладателей интеллектуальной собственности связаны с Китаем. К сожалению, приходится констатировать, что в Китае на государственном уровне поддерживается тот предприниматель, который быстрее выведет продукт на рынок. Причем по китайскому законодательству не ставится вопрос законности копирования той или иной продукции. Более того, государство субсидирует практически каждого предпринимателя, поддерживает, дает ему налоговые льготы и подъемные средства, не спрашивая, что именно будет производиться. Это может быть, к примеру, оригинальной формы бутылочка брендированной, популярной российской минеральной воды, которая приглянулась китайскому производителю. Он заявляет тому, кто курирует его бизнес-инициативы, о намерении производить подобный товар, потому что тот хорошо идет на российском рынке. Он только слегка изменяет название уже имеющегося бренда. И его не спрашивают, на каком основании продукция будет выпускаться. Ему дают деньги, причем достаточно большие, несколько десятков тысяч долларов, для развития производства. Плюс налоговые льготы. И в результате, в частности, в России появляются достаточно массово контрафактные товары китайского происхождения. При этом, конечно, многие производители – и очень уважаемые производители, мировые бренды – размещают свое производство в Китае. В данном случае интеллектуальная собственность защищена и всего лишь экономятся средства на оплату трудовых ресурсов.

Что касается интеллектуальной собственности в России, то в условиях ВТО каждый предприниматель должен задуматься, как он защищает свои права на продукцию, на средства производства, на технологию, на техническую документацию. То есть возникает дополнительная проблема коммерческих рисков – недополучения прибыли, возможности репродуктирования производимого им товара под тем же брендом, но другим производителем. Таких примеров еще до периода присоединения России к ВТО очень много, и эксперты ТПП НО с ними уже не раз сталкивались. Например, однажды было производство масла под брендом, к которому все привыкли, с похожей упаковкой (до степени визуального смешения), но под другим названием.

По экспертному мнению Андрея Игошева, интеллектуальная собственность недооценена ни бухгалтерским, ни банковским сообществами. Так, несмотря на то, что на сегодняшний день есть положение о бухучете нематериальных активов, все-таки, как правило, они учитываются в недостаточной мере, если вообще учитываются. Речь идет, в частности, о программе 1С, о программе, предоставляющей возможность работы компьютера совместно с проектором... Это примеры нематериальных активов, которые зачастую не учтены как нематериальные активы юридических лиц. Речь, конечно, о лицензионных продуктах. В любом случае неясно, как в таких случаях зафиксировать нематериальные активы у индивидуального предпринимателя, если он находится на упрощенной системе налогообложения и не ведет бухгалтерскую документацию. Учет интеллектуальной собственности, нематериальных активов у него никак не регламентирован, и это пробел в действующем законодательстве РФ.

Тем временем за рубежом нематериальные активы – оцененные, стоящие на учете у предприятия – могут быть предметом залога в банк.

Из положительных примеров, как работает интеллектуальная собственность у наших российских предприятий в сложившихся на сегодняшний день условиях, можно привести лишь единичные примеры. В основном это предприятия, связанные с оборонным комплексом, с атомной промышленностью. Они одними из первых пришли к тому, что интеллектуальную собственность надо учитывать, что надо производить ее необходимые обновления, постоянно над этим работать, защищать... Они понимают, что если их продукция не будет соответствовать мировому уровню, если инженерная мысль перестанет разрабатывать что-то новое, то их продукция перестанет быть востребованной.

Татьяна Шашкина отметила, что зачастую предприниматели начинают деятельность, не учитывая коммерческие риски, производят какой-то товар, не зная, что уже есть на рынке. Экспертам нередко приходится заниматься ликбезом об интеллектуальной собственности, потому что предприниматели не всегда даже знают, зачем именно им нужен товарный знак. Часто неизвестно, к примеру, кто делал вывеску предприятию, кто выполнил дизайн этикетки для одежды. Неясно, сделано это исполнителями в рамках служебной деятельности или на дополнительных договорных условиях. По опыту группы интеллектуальной собственности ТПП НО, на многих предприятиях начинать приходится с элементарных вещей – хотя бы с дизайна упаковки как объекта авторского права. Товарные знаки идут вкупе с этим, не говоря уже про изобретения. Причем, разумеется, имеет значение «цена вопроса» – когда в прошлом году по товарным знакам пошлины очень сильно повысились, то многим они начали казаться дорогими. Да, недешево, чтобы товарный знак был качественным, чтобы на самом деле была узнаваемость для потребителей. Важен и момент регистрации интеллектуальной собственности, у нее может быть дата приоритета – кто первым зарегистрировал, у того права.

Что касается коммерческих рисков, то не так давно в центре Нижнего Новгорода был открыт большой ресторан, в который пришло предупредительное письмо об уже имеющемся точно таком же наименовании предприятия общепита в другом регионе. И несмотря на удаленность того региона и на небольшой город, из которого пришло письмо (то есть какая, казалось бы, между этими предприятиями конкуренция?), пришлось нижегородскому ресторану менять свое название. Причем информация правообладателями была получена из Интернета, сейчас это все легко просчитывается. В итоге нижегородские рестораторы потеряли много вложенных средств, ведь были разработаны дизайн ресторана, символика, изготовлена рекламная продукция. И это вместо того, чтобы сделать предварительный поиск по уже зарегистрированным товарным знакам!

По словам Татьяны Шашковой, все больше становится контрафактных товаров, подделок. И с каждым годом все больше связанных с этим судебных разбирательств. В ТПП НО обращаются производители с жалобами, что их продукцию подделывают. Или, если люди, организовав совместный бизнес, решили потом работать врозь, то неясно, кто остался правообладателем того рыночного предложения, которое уже завоевало своего потребителя. Эти проблемы можно решить как в досудебном порядке, так и при судебном разбирательстве.

Сергей Стешов в своем выступлении акцентировал внимание журналистов на второй части словосочетания «интеллектуальная собственность». Он отметил, что IV часть Гражданского кодекса РФ сделала интеллектуальную собственность реальной собственностью. Так, ее можно вносить в качестве уставного капитала организации или предприятия. Однако на данный момент инновационные предприятия отсоединены от получения кредитных ресурсов, ведь чаще всего это малые предприятия, которые практически не имеет собственности в виде материальных активов или имеет очень мало. Парадокс в том, что в качестве уставного фонда их интеллектуальная собственность принимается, а в качестве залога по кредиту – нет. И это очень серьезно тормозит развитие инновационных компаний, в первую очередь малых предприятий. Причем на сегодня, что касается банковской сферы, не создано некоего механизма реальной оценки интеллектуальной собственности. Банки не знают, как ее оценивать, для них это громадные риски. С их точки зрения – ну и что, что у предприятия есть патенты? Оределить стоимость возможных прибылей, которые благодаря этому патенту предприятие может получить, они не в состоянии. У них на сегодня нет методологии оценки интеллектуальной собственности. Поэтому кредитов под залог интеллектуальной собственности они не дают. И это очень серьезный минус в развитии инновационной деятельности российских предпринимателей, российского бизнеса. В этом плане – непочатое поле работы, в первую очередь на федеральном уровне.

Юлия Аменицкая отметила, что при достаточной развитости в Нижегородской области интеллектуальной собственности как таковой, в нашем регионе по ней очень мало квалифицированных специалистов. Продвижение в этой сфере без профильных специалистов, по мнению заместителя директора департамента экспертизы, сертификации и оценочной деятельности ТПП НО, невозможно. В Палате такие специалисты есть, опыт работы уже более 15 лет.

Журналистам привели различные примеры из практики. На вопрос о разительном отличии российского законодательства по интеллектуальной собственности от европейского, Андрей Игошев пояснил, что именно в этой части наше законодательство, в принципе, взято из практики работы европейского законодательства. Оттуда берутся и черпаются все законодательные инициативы в РФ по интеллектуальной собственности. Поэтому основная разница – в направленности всего европейского законодательства на совершенствование бизнеса, на его продвижение. Так, европейский производитель не может выходить на рынок, не вступив в какое-либо профессиональное сообщество. Это может быть СРО, Торгово-промышленная палата страны, в которой он работает. По сути, ТПП – европейский бренд. Это во-первых. Во-вторых, он не может что-либо производить, если у него нет на то необходимых документов (патентов и др.). Это закреплено законодательством. Производитель не может заниматься товаром, если у него нет на это права, патента. Даже неважно, что он будет выпускать – пусть стикеры, салфетки, стаканы… Он обязан сначала показать, что он имеет право это производить или заниматься выполнением услуг или работ. Если он решил открыть, например, клининговую кампанию, то он должен доказать, что ее название защищено необходимыми документами. Если это не так, то его на рынок не выпустят. Что касается РФ, то у нас в первую очередь с предпринимателя, независимо от вида деятельности, требуют добросовестную уплату налогов. И в этом – явный перекос по сравнению с Европой. Там с предпринимателем, вступившим в СРО, работает это сообщество, обеспечивая его законопослушность, в которую входит обязательное наличие патентов, производственной базы, систем качества продукции и услуг и т.д. Налоги – это само собой, это важно, но не первоочередно. И предприниматели принимают те «правила игры», которые приняты в обществе.


Источник: Агентство бизнес мониторинга
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
Нет комментариев.