За кем будущее?

01.03.2013
Просмотров: 1404

Сегодня мы переживаем очередную технологическую революцию, сравнимую по своей значимости с промышленной революцией в Англии XVIII века.

Уим А. Нод, профессор экономики Университета Маастрихта и Института экономики развития ООН, декан Маастрихтской школы менеджмента:

Сегодня мы переживаем очередную технологическую революцию, сравнимую по своей значимости с промышленной революцией в Англии XVIII века. Примерно с 2005 года Интернет меняет мировой рынок и ориентацию производства. Вопрос в том, сможет ли Россия принять участие в этой революции, в которой одна из основных ролей отводится бизнесу.

Добывающим странам сложно развивать передовые технологии – это выведенная веками аксиома. «Ископаемые» деньги делают содержание и развитие маленьких производств попросту невыгодным — дорожают недвижимость, стоимость квалифицированной рабочей силы и так далее. Не избежала этого «проклятия» и Россия.

Последние десять лет развитая страна переживает серьезную деиндустриализацию. Приходят в упадок старые производства, а новые в достаточном количестве не появляются. При постоянном росте инвестиций из-за рубежа собственные вложения страны в свои технологии падают. Для сравнения, совершенно противоположное наблюдается в Китае – там внутренние инвестиции, особенно в инфраструктуру и производство, увеличиваются с каждым годом. Именно в производство, а не в добычу и услуги.

С другой стороны, Россия по-прежнему обладает огромным научным потенциалом. Если говорить о странах БРИКС, в экономиках которых сегодня наблюдается много общего, то по числу изысканий и научных публикаций Россия в разы опережает другие государства. Проблема в том, что эти находки и разработки так и не становятся новыми проектами, продуктами и технологиями, не реализуются в бизнесе.

Согласно опросам, регулярно проводимым GEM (The Global Entrepreneurship Monitor – Глобальный мониторинг предпринимательства) среди представителей бизнеса по всему миру, руководители российских компаний в большинстве своем говорят, что их технологии далеки от европейских и не считают себя достойными конкурентами на мировых рынках. Исключение составляют лишь химическая, деревообрабатывающая и металлургическая отрасли, остальные признаются, что лучше «отсиделись» бы дома.

Тем временем суть технологической революции — зачастую не изобретение чего-то совершенно нового, а производство известного продукта по другой технологии. К слову: мы привыкли думать о технологиях как о чем-то, что можно потрогать, о неких физически существующих станках и производствах. Сегодня же это знания и умения. Интеллектуальный капитал.

Интернет меняет производство. Люди могут создавать продукцию и рассылать ее по всему миру, предлагать услуги и находить клиентов далеко за пределами своей страны. При этом массовая продукция уходит в прошлое. Никто больше не хочет ездить на одних и тех же машинах, не хочет одинаково одеваться. Люди хотят разного, хотят, чтобы любое приобретение отвечало прежде всего их личным запросам. От домов до игрушек — все больше продукции изготавливается на заказ.

Производство в привычном понимании — гигантские компании, управляемые по принципу римской армии, где колоннами производится массовый продукт, — уходит в прошлое. И на фоне этого у России с ее научным потенциалом есть отличные шансы и ресурсы. Технология становится индивидуальной. Устоявшиеся компании, особенно крупные, как правило, очень консервативны. За инновациями следует обращаться к стартапам. Конечно, процент их выживаемости — это отдельный вопрос, многие действительно не выдерживают и угасают, но у оставшихся есть все шансы со временем стать важными игроками на рынке. Упоминания о том, что Microsoft когда-то был предпринимательским стартапом, уже набили оскомину, но это остается фактом.

Почему же столь низок процент коммерциализации новых научных открытий? Почему вообще так мало предпринимателей, предпочитающих собственное дело? Этим вопросом задаются во многих странах. Если свести воедино многочисленные исследования на эту тему, мы получим всего два-три общих фактора, без которых бизнес не может существовать ни в одной стране. Эти факторы актуальны и для сегодняшней России:

реально действующее право собственности. Когда оно сомнительное, человеку становится проще что-то украсть, чем придумать или сделать; уверенность в верховенстве закона. Уверенность: то, что ты создаешь, останется твоим, условия сделки будут соблюдены, деньги уплачены и так далее. Без этих двух основ себестоимость ведения бизнеса — и в плане финансов, и в плане морального здоровья — становится настолько высокой, что люди не хотят им заниматься; культура бизнеса, отношение к нему в обществе. Предпринимательство — это далеко не всегда деньги, а прежде всего статус. До тех пор пока предприниматель воспринимается как «торгаш», уважать его не будут и мало кто решится идти против общественного мнения. Достаточно посмотреть на Америку, по праву считающуюся одной из самых благодатных стран для ведения своего дела. Бизнес уважают, и даже провалившийся проект не встречает злорадства со стороны окружающих, а потерпевший неудачу предприниматель не уходит в отчаянии с рынка — нет, все воспринимается как опыт, который можно использовать в будущем.

Запись сделана в НИУ «Высшая школа экономики» на открытой лекции по промышленному развитию стран группы BRICS.

Источник: журнал "Бизнес-Клуб"

Источник: Архив: Бизнес-клуб
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
Нет комментариев.