Как выжить на нижегородском рынке ритейла одежды?

13.03.2013
Просмотров: 2983

Как и во что одевают нижегородцев ритейлеры?

Нижегородский одежный ритейл родом с вещевого рынка девяностых. Но покупательский интерес давно переместился в крупные торговые центры. Сохранят ли свое место в умах потребителей маленькие одежные магазинчики и что делать местным предпринимателям и производителям в партизанской войне с мощной и прекрасно вооруженной армией сетевых брендов?

Очередное февральское заседание профессионального клуба «Триумф-эксперт» было посвящено 20-летней истории развития и становления нижегородского рынка ритейла одежды, обуви и аксессуаров. Инженеры, торгующие китайско-польскими «коллекциями», доросли до бутиков, но европейскому уровню формата не соответствуют до сих пор. То, что на Западе считается средней маркой, у нас позиционируется как премиум и продается втридорога. Кроме того, среди известных игроков крайне мало российских производителей одежды — их доля на рынке незначительна. Нас обшивает дешевая азиатская иголка. Как отмечают эксперты, с открытием занавеса ВТО мы рискуем оказаться в положении китайцев — они дешево шьют, а мы дешево разрабатываем дизайн.

Почему у нас продают втридорога?

Хозяева бутиков до сих пор устремляются на дни моды в Милан и самолично закупают коллекции напрямую. А в продуктовом ритейле уже давно никто не ездит за вермишелью в Италию, чтобы ее привезти на полки в Нижнем Новгороде. Почему так происходит? Цены на лакшери в Москве не ниже, чем в Милане, но ассортимент гораздо меньше.
Официальный представитель торговой марки Belfaso в Нижнем Новгороде Галина Солодовник не усматривает серьезных причин для увлечения заграницей: «У меня специализированный бизнес — свадебная и вечерняя мода. Очень многие богатые невесты едут в Италию, Францию и привозят платья оттуда. Когда к нам приносят эти якобы итальянские и французские изделия на корректировку, мы видим, что это тот же Китай. Если говорят, что за границей дешевле, то дешевле именно китайские вещи, а не настоящие фирменные».

Эксперт потребительского рынка Вадим Носов предлагает во главу угла поставить все-таки не погоню за заграничной дешевизной, а бизнес-риски: «Если предприниматель закупается один или два раза в год на иностранной выставке, это значит, что он берет кредит под эту закупку. Он чрезвычайно рискует, потому что коллекция может не пойти по каким-то причинам, и вынужден ограничиваться наиболее ходовыми товарами». Свои риски предпринимателю приходится страховать, используя в этом качестве высокие наценки.

Денис Лабуза, министр поддержки и развития малого предпринимательства, потребительского рынка и услуг Нижегородской области, хорошо осведомлен о «подкладочной» стороне одежного бизнеса: «Не от того наши предприниматели ездят в Милан, что убогие. Это требование лакшери-брендов — у них именно такая система продажи. Я не считаю, что мы в чем-то сильно отстаем. Все мировые форматы на сегодняшний день присутствуют в Нижегородской области: и торговые бренды, и дорогие бутики, и большие универмаги». Дорогой сегмент есть, но в силу административных барьеров, дорогих кредитных ресурсов, долгого прохождения документов, гораздо более дорогой аренды, чем в Европе и Северной Америке, он намного дороже, чем за рубежом: «Как, вступив в ВТО, мы должны конкурировать с теми, у кого кредит под 4%, имея кредитные средства под 15%, а нужно закупать коллекции и все остальное?!» — переживает за местный бизнес министр.

Жесткий велкам

В нижегородских торговых центрах порядка ста повторяющихся брендов, несколько лет количество вновь входящих брендов в городе не росло. Испытывают трудности и известные международные марки — плохо расходятся коллекции, приходится сворачиваться. В то же время сейчас многие новые фирмы ищут торговые точки, но город не в состоянии удовлетворить все их требования. «К нам приходят молодые ребята и говорят: «Хочу завезти такой-то бренд», — рассказывает директор Нижегородского центра научной экспертизы Татьяна Романчева. — Они покупают франшизу, стоят в очереди, чтобы снять площади в каком-нибудь раскрученном месте. Планка входа на рынок очень высока и для мелкого предпринимателя не всегда подъемная, учитывая не только роялти, но и обязательный закуп, и выбор места, и дизайн магазина. Начинающему предпринимателю не так просто зайти на этот рынок даже с демократической маркой. Поэтому сейчас неплохо развиваются крупные сети».

Вадим Носов обращает внимание на то, что наиболее популярный формат точки для торговли одеждой — от 200 до 800 м. Это все еще маленькие форматы, на которых хорошо представить ассортимент одежды невозможно, и эти игроки не являются якорными арендаторами для торговых центров. А с крупными форматами торговли одеждой — катастрофа как в стране, так и в Нижнем Новгороде. «Я уже лет десять жду, когда наконец-то наши девелоперы начнут строить помещения, ориентированные на размещение универмагов. От 2 до 6 тыс. кв. м — нормальный формат торговли одеждой», — заявил эксперт.

Романчева предложила также вспомнить об одном местном уникуме: «В районе Московского вокзала находится старый универмаг, который так же, как и ТЦ «Республика», заполнен на 100%, но целевые группы, уровень обслуживания, логистика в корне отличаются. При этом арендные ставки в универмаге очень высокие. Тем не менее, там стабильно остается класс ИП и мелких предпринимателей. Видимо, им удается платить эти арендные ставки. Я лично не понимаю, на каком товаре это можно делать».

Но когда в городе появятся торговые форматы, которые наконец опустят безумные цены на одежду в России? Мы в три раза дороже Восточной Европы. Есть дешевая одежда, но ее продвигают на рынок более развитые форматы той же продуктовой торговли. Беда в том, как уверяют эксперты, что успех торгового центра зависит от хорошего гипермаркета продуктов. Инвестору не интересен большой непродуктовый оператор, платящий низкую аренду, он лучше будет нарезать пространство выше первого этажа на 70-метровые бутики. Но бесконечная нарезка таких зон может обернуться проблемой поиска мелких операторов. «Завышенный процент бутиковых зон неминуемо приведет к тому, что придется задуматься об укрупнении форматов», — говорит Татьяна Романчева.

Бедный портняжка

Милан, московские склады... Неужели горожанам и гостям города мы ничего не можем предложить в собственном исполнении? Нельзя сказать, что Горький или Нижний Новгород были совсем уж бедны предприятиями легкой промышленности. Спецодежду, рабочую обувь и подушки для сладких снов у нас производят, шьют пальто...
Дмитрий Гительсон привел опыт 90-х: «Тогда была попытка развивать этот рынок, делать его модным. Проходили фестивали моды, где одежду представляли наши дизайнеры. И не все они уехали в Москву, многие ушли в производство. Были такие компании, как Verley или фабрика «Ярославна», которые, несмотря на все сложности, пытались одежду производить. Есть история компании «Большая мода», которая заняла определенную нишу на рынке, сначала в ритейле, а потом и в производстве. Их одежда продается во всех крупных городах России, а делается в Нижнем Новгороде».

Но в основной своей массе нынешний нижегородский бизнес не торопится «шить сарафаны и легкие платья из ситца», которые однозначно будут носиться. Галина Солодовник посетовала на то, что бизнес-интерес местных предпринимателей сосредоточен в сфере импорта, а свое производят лишь единицы. Региональные чиновники, призванные оказывать содействие местному производителю, бездействуют. «Я как производитель качественной, хорошей, модной одежды, имея своих дизайнеров, конструкторов, уникальных белошвеек и вышивальщиц, поддержки никакой совершенно не имею. А ведь именно я — производитель модной и престижной одежды, которая могла бы стать на уровне с Max Mara, — отмечает Солодовник. — Мы опять почему-то должны покупать за границей, где нам подсовывают разное, а свои производители у нас в загоне. На днях мне пришло электронное письмо о том, что в Австралии просят нашу марку. Но как я ее туда вывезу?»

Наталья Пчелинцева, Биржа № 9 от 12 Марта 2013, фото: Иван Лапырин

Источник: Биржа, газета
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
Нет комментариев.