С расчетом на инвестора

08.05.2013
Просмотров: 2823

В Госдуме в первом чтении принят законопроект о внесении изменений в Федеральный закон “Об энергосбережении и повышении энергоэффективности”.

В Госдуме в первом чтении принят законопроект о внесении изменений в Федеральный закон “Об энергосбережении и повышении энергоэффективности”. Генеральный директор Нижегородского инвестиционного центра энергоэффективности, президент НП “Союз энергоаудиторов” Евгений ЗЕНЮТИЧ, считает, что это делает закон более близким к той ситуации, которая складывается сегодня в энергосфере Нижегородской области.

Источник: газета "Курс-Н"

— Когда принимался закон, поясняет Евгений Аркадьевич, то предполагалось, что энергоаудит как элемент оценки потенциала энергоэффективности позволяет привлечь инвестиции в энергосбережение, сделать его бизнесом. И, естественно, предполагалось, что энергоаудитом будут заниматься грамотные, квалифицированные специалисты, используя всю наработанную методическую, нормативную и инструментальную базу. И под этот закон было тогда разработано порядка 50 подзаконных актов.

Но оказалось, что этого мало, в законе нашлись более серьезные прорехи. Во-первых, энергоаудит вскоре стал предметом добывания легких денег. Появилась возможность сделать такой документ, как энергопаспорт, не отходя от компьютера. В итоге появлялся по существу липовый документ, не позволяющий сформировать реальную программу мероприятий по повышению энергоэффективности, а просто набор из Интернета или методических рекомендаций типовых энергосберегающих мероприятий. И фактически появились фирмы, которые начали печь такие паспорта как блины.

Второе. На сегодня любая организация от колледжа до университета может проводить обучение энергоаудиторов. Ведь до сих пор нет ни утвержденной программы обучения, ни требований к тем, кто преподает. Закончившим такие курсы выдаются документы, подтверждающие статус энергоаудитора.

В подобной спешке липовые энергопаспорта регистрируются саморегулируемыми организациями (СРО)-однодневками. И вместо того, чтобы получить документ, на основании которого можно понять, какие нужны действия для формирования энергосервисного контракта в целях привлечения ресурсов под энергосберегающие мероприятия, предприятие ставит галочку — энергоаудит проведен, энергопаспорт получен.

— В законопроекте, прошедшем первое чтение, дается более совершенная модель обязательного энергоаудита?

— Я не хочу сказать, что она идеальная, но, по крайней мере, решает вопросы, связанные с необходимостью разрабатывать жесткие требования, которые должны соблюдать энергоаудиторы при проведении энергообследований. В частности, вопросы, связанные с аккредитацией и созданием Всероссийского перечня (реестра) энергоаудиторов. Повышается ответственность СРО.

Закон ввел целый спектр организаций, которые обязаны пройти энергообследование. Но представьте такую ситуацию. Скажем, где-нибудь в поселке, в местной администрации, стоят в лучшем случае компьютер, факс, горят 10 лампочек. И нужно выделить деньги на энергоаудит. Теперь же появляется градация между теми организациями, которые должны пройти обследование в полном объеме, и теми, кто может отчитаться в виде декларации. В проекте о дополнениях в ФЗ № 261 вводится дифференциация. Организации, которые в течение года платят не более 500 тыс. руб. за все виды энергоресурсов, могут не делать энергоаудит, а просто задекларировать объем потребляемых энергоносителей.

— Закон об энергосбережении — это и кнут, и пряник. Как, на ваш взгляд, должен выглядеть пряник для тех организаций, которые занимаются реальным энергосбережением?

— Они должны иметь льготы. Например, в виде более низких процентных ставок по тем кредитам, которые, скажем, берутся на реализацию энергосберегающих мероприятий. Или связанные с приобретением энергосберегающего оборудования. 94-й федеральный закон, который определяет порядок закупки и оказания услуг для бюджетных организаций, не делает большого различия между, скажем, энергоэффективным и не энергоэффективным оборудованием. Мы покупаем компьютер или холодильник, кондиционер, исходя из их стоимости. Но при этом может оказаться, что более дорогой прибор потребляет меньше электроэнергии. И с учетом сегодняшних тарифов окупается за два-три года, а его срок действия 10—15 лет.

Ведь в чем был смысл обязательного энергоаудита. В составлении паспорта, в котором должна даваться очень четкая картина потребляемых энергоресурсов, того потенциала, который может быть реализован через конкретные мероприятия. Инвестор, приходя к конкретному заказчику, через схему энергосервисного контракта, прописанную в 261-м законе, должен иметь гарантию, что, вложив свои деньги, он их вернет и получит какую-то прибыль. Такой гарантии в действующем законе тоже нет.

Получается так, что инвестор, собираясь работать по энергосервисному контракту, вынужден начинать процесс обследования сначала. После энергоаудита, проведенного скороспелыми специалистами, нет уверенности, что информация достоверна. Тем более если энергоаудит сделан без инструментального обследования, а, что называется, “на коленке”. Требований жестких к тем людям, которые его проводили и на базе какой методики, никаким нормативным документом и законом сегодня не прописано.

Организации, имеющие профессионально подготовленных аудиторов, вынуждены тратить средства на оборудование, на зарплату профессионалов, проигрывают сегодня тем фирмам, которые только пришли на этот рынок и делают энергопаспорта поточным методом.

Чтобы поставить шлагбаум перед такими людьми, должны быть жесткие требования и к энергоаудиторам, и к организациям, которые занимаются этим видом деятельности, и к СРО, которые их объединяют. Я не уверен, что дополнениями к 261-му закону удастся решить все проблемы. Но, по крайней мере, попытка убрать с рынка непрофессионалов и формулировка требований к СРО более реально отвечать за качество выполняемых работ — в законопроекте, проходящем чтения в Госдуме, прописаны.

К сожалению, сегодня на большинстве предприятий по-прежнему программа энергосбережения существует как бы сама по себе. Программа развития производства на ближайшие годы, как правило, очень мало учитывает те особенности, которые связаны с достижением энергоэффективности.

— Реформа не раскрыла черный ящик энерготарифа. Ваш центр в свое время ставил вопрос о необходимости независимой экспертизы тарифов.

— Нет, не тарифов. Мы занимались и занимаемся до сих пор экспертизой нормативов потерь. Дело в том, что когда региональная служба по тарифам проводит утверждение цены энергоресурса для организации, то исследует и входящий в состав тарифа норматив потерь, который должен быть зафиксирован и утвержден министерством энергетики или региональной администрацией. Наша задача провести экспертизу правильности расчета норматива потерь. С другой стороны, помочь конкретной организации разработать программу мероприятий по снижению этого показателя.
Есть нормативы, связанные с тем, как идет использование оборудования и насколько оно требует замены. Наша экспертиза позволяет определить уровень реальных потерь. Фактически мы работаем вместе с региональной службой по тарифам, чтобы не допустить их необоснованного роста, который, естественно, увеличивает стоимость энергоресурса. Другое дело, что сегодня для уменьшения потерь организация может закладывать некие средства на выполнение конкретных мероприятий. Но какие именно? Это уже вопрос не нашей компетенции.

— В каком направлении, на ваш взгляд, может идти совершенствование модели реформированной электроэнергетики?

— Нет ограничений по любой позиции. Сегодня актуален вопрос модернизации генерирующих станций. Переход на более современное оборудование там, где используются современные технологии, позволяющие уменьшить расходы топлива. Известно, что сегодня практически в любом регионе большой процент генерирующего оборудования устарел. Замена идет на более современную технику, которая позволяет повысить эффективность производства и тепла, и электрической энергии.

Мы много говорим о потерях по теплу. Особенно за пределами города, в поселковых сетях, потери превышают иногда 30—40%. Проблема, связанная со снижением коммерческих потерь и в электрических, и в тепловых сетях, на сегодня, я считаю, № 1. От этого зависит нормализация и стабилизация тарифов. Все, что идет под потери, так или иначе закладывается в тариф. За эти потери платит потребитель.

Я не трогаю организационную сторону, которая касается сбыта. Этот вопрос вполне может быть решен в ближайшее время.

— Насколько 261-й закон повлиял на ситуацию в энергетике? Наверное, уже можно дать какую-то оценку?

— Вопрос об энергосбережении был жестко поставлен в указе президента страны в 2009 году. И затем были прописаны определенные требования, связанные с реализацией этого указа с целью снижения на 40% энергоемкости российской продукции к 2020 году. Механизм закона предусматривает необходимость определить потенциал энергоэффективности по всем видам энергоресурсов. И сделана также попытка законодательно утвердить механизм привлечения инвестиций через энергосервисные контракты, как это делается сегодня во всем мире. Но энергосервисный контракт реально может существовать только при финансовом обеспечении. Если есть длинные и дешевые деньги, а не кредит на жестких условиях максимум на три года.

Реально у проектов по энергоэффективности, за небольшим исключением, срок окупаемости от 4 до 6—7 лет. Закон и подзаконные акты, разработанные основными профильными министерствами, фактически сформировали новую нормативную базу энергосбережения, которой в РФ не было. Второй шаг — дополнения к закону, чтобы закрыть прорехи, недостатки, которые проявились за 3 года его реализации и показать реальный механизм выполнения мероприятий через инвестиции.

Это качественная оценка. А теперь количественная. По данным Минэнерго России, на начало 2013 года в Нижегородской области подлежат энергетическому обследованию 4944 организации. На 31 декабря прошли энергообследование почти 62% предприятий. Наша область в ПФО по этому показателю находится в середине списка. Несмотря на то, что все должны были пройти энергоаудит до 31 декабря 2012 года, реально в ПФО это составило около 50%. Продление срока не планируется. И сейчас все организации, подлежащие обязательному энергообследованию, которые не выполнили требования закона по энергоаудиту, должны эту работу сделать, по крайней мере, в этом году.

Владимир ЦВЕТКОВ, Курс-Н, фото: Курс-Н

Источник: Курс Н, газета
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
Нет комментариев.