Елена Большакова: «Люблю пахать, а не порхать»

06.03.2014
Просмотров: 1958

Интервью с Еленой Большаковой.

Она смотрит на вас очень цепко и прямо и говорит прямо, что все делает, в первую очередь, для себя и своей семьи. А в итоге оказывается, что и она сама, и ее проекты нужны людям, востребованы, благородны и вообще обогащают ноосферу. И даже те, кто не знает ее имени, наверняка слышали о «Музыкальном бомонде» и этнофестивале «Шарабан — колесо времени» или об авторской школе стиля и конкурсе молодых дизайнеров Start Fashion.

Все это она — Елена Большакова, умудрившаяся свой «эгоизм» превратить в настоящее, не побоюсь этого слова, подвижничество. В чем секрет, спросите? Подозреваю, дело здесь в уровне внутренней культуры, качестве душевных потребностей и устремлений этой неординарной женщины. Кстати, ее второму ребенку сейчас всего один годик.

— Елена, правильно ли я понимаю ваш подход: чем увлекаетесь и живете сами, то и несете в люди — во все свои дела и проекты? Или я ошибаюсь — и вы, к примеру, серьезно изучаете спрос, тенденции, пишете бизнес-планы и все просчитываете на двести лет вперед?

— Не-ет. Я в той волшебной категории людей, которая называется интуиты. Такие люди вроде и не приспособлены к коммерции, но при этом у них есть чутье, что в определенные моменты надо заниматься именно вот этим. Никогда ничего не просчитываю и не простраиваю. А если и прописываю что-то, то исключительно важные проекты, когда от меня зависят люди и все должно быть предсказуемым и контролируемым. Ну и конечно, я делаю только то, что мне интересно.

Даже когда я работала какое-то время на мужа в магазине «Музыкальный бомонд» и помимо культурной составляющей занималась технической рутиной, поначалу мне это тоже нравилось, потому что я хотела помочь мужу, хотела, чтобы его бизнес поднялся. А потом он вышел на стабильный уровень дохода, и мне стало не очень интересно. Да и потребность в моей помощи постепенно сошла на нет. Так что теперь я свободна и могу заниматься всем, чем хочу. И, оказывается, я хочу многого.

— Кто же теперь организует концерты и все эти приятные вечера, которые сделали «Бомонд» особенным магазином, и которые придумали именно вы?

— Все как-то само собой складывается. И концерты продолжаются, может, сегодня они и не так регулярны, как раньше, — посмотрите, сколько новых площадок в городе открылось! — но тем не менее.

— В ожидании второго ребенка вы работали ведущей в телепроекте «Радости материнства». То есть кого-то тянет на солененькое в такой период, а вас, значит, — на телевидение?

— Не столько телевидение, наверное, привлекло, сколько тематика программы. Стилист в положении — идеальное попадание, нужное место — нужное время. Участие в проекте продолжается и по сей день, теперь уже в качестве «молодой» мамы.

— Есть разные способы привлечения денег на фестивали, на конкурсы. Но мне, например, очень сложно представить вас, грубо говоря, с протянутой рукой или просительной интонацией. Ваше чувство собственного достоинства, мне кажется, идет впереди вас. Как вы активизируете материальный и человеческий ресурсы при организации своих проектов?

— Мы живем в такое время, когда создание некоторого информационного поля — это тоже своеобразный ресурс. И я умею это делать. Если же говорить о площадках, то «Феста-холл» в который раз предоставляет нам для конкурса свое пространство бесплатно. И вообще самые разные люди нередко сами выходят на меня и что-то предлагают.

А потом есть же способы зарабатывания денег на любом проекте. Если говорим о «Шарабане», то это была и билетная часть, и ярмарка. О частных спонсорах речь не идет — я действительно не могу просить денег. Иногда какие-то люди появляются, но это скорее исключение из правила. Порой я жалею, что нет рядом грамотного пиарщика, однако подозреваю, что, если бы я захотела — он бы был. Просто я, наверное, не очень хочу превращать свои проекты в рутину, в какой-то серьезный бизнес с жесткой сеткой обязательств. Мне нравится, когда у меня есть свобода — заниматься чем-то или нет.

Но если уж я взяла на себя обязательства сделать конкурс молодых дизайнеров, я их выполняю. Приходится очень много работать, организовывать, причем, как обычно, я делаю конкурс фактически одна. У меня есть партнеры, которые мне отчасти помогут. Но я инициатор, это надо только мне, и я просто не имею права вешать на кого-то свои дела.

6 апреля состоится очередной конкурс, где будет представлена и работа моей школы стиля, — и, естественно, сейчас большая часть времени поглощена организацией этого мероприятия. Однако я бы не хотела, чтобы однажды мои проекты съели бы меня всю без остатка.

— Зачем вы поддерживаете молодых дизайнеров одежды?

— Я их не поддерживаю, они это делают сами. Другое дело, что, побывав на нескольких подобных конкурсах, я поняла, что мне хочется, чтобы все было чуть по-другому. Более молодые лица — это первое, возможности для их продвижения — это второе.

— Насколько молодые? Некоторые известные мировые компании детсадовцев «заставляют» креативить…

— Оптимальный возраст для дизайнеров от 20 до 25 лет. Они потенциальны и свежи. Конечно, это не закрывает дорогу всем остальным, просто эти более креативны, более подвижны, не связаны семьями, обязательствами. И творчество для них является изрядным источником жизненного кайфа. И, наконец, они мобильны, могут приехать в Нижний, — и они мне интересны.

— Будет ли какое-то шоу в рамках конкурса?

— Нет. Это же конкурс: дизайнеры приезжают, чтобы показать свои коллекции, собирается жюри и люди, которые в фэшн-теме. Обязательно будет шоу-рум этих дизайнерских вещей, будут привлечены местные изготовители стильных аксессуаров. В общем, схема уже отработана: всем интересно что-то новое не только посмотреть, но и купить. Тем более что у нас в России, поверьте мне, сегодня все прекрасно с молодыми дизайнерами.

Деньги на мероприятие мои личные, но, возможно, в следующем сезоне нам поможет департамент культуры: на конкурсе обещала быть Моторина, новый директор департамента, посмотрим, что из этого выйдет.

— Ваша школа стиля, похоже, тоже вышла на некий новый этап развития?

— Школе четыре года, и сегодня я активно в нее инвестирую. Наконец-то я самоорганизовалась, отделилась (обычно арендовала помещение вкупе с кем-то) — и теперь имею полностью автономный проект, даже с вывеской на двери. Более того, я набрала новую команду девочек, которые хотят быть стилистами, обучаю их. И не исключено, что в будущем мы установим с кем-то из них партнерские отношения.

— Кто ваши клиенты и зачем они приходят к вам?

— Очень разные люди, и я поражаюсь этому. От очень взрослых женщин до совсем юных девушек. Но у каждой, как мне кажется, есть потребность чего-то добиться в жизни, открыть для себя какие-то двери, — а я для них ключик. И конечно, каждая женщина приходит, чтобы найти себя, раскрыть свою уникальность.

— В чем особенность вашей школы?

— Наверное, во мне самой, моем своеобразии, инакости, моей энергии — ее, как правило, людям хватает минимум на год-полтора автономного горения.

— Нестандартное восприятие мира?

— Шизоидная акцентуация, если применять специальную терминологию.

— А ваши музыкальные проекты — остались в прошлом?

— Да. Если что-то делаешь, надо делать хорошо. Когда я поняла, что мои вокальные способности, мягко говоря, среднего уровня и сил на достижение хоть сколько-то приличного звучания нужно потратить много, я решила — достаточно. И переключилась на более важные для меня задачи. Но это не значит, что тема песен предков закрыта мной навсегда.

— Вам нравится делать общественно-значимые, важные для города дела?

— Конечно, наверное, каждому человеку хочется сделать для своего города что-то хорошее, нужное. Но я делаю все это для себя: я забочусь о себе, о том, чтобы у меня была достойная репутация, чтобы вокруг меня всегда были интересные люди и круговорот событий, — мне так нравится жить. При этом я не тусовочный человек, просто мне нравится воплощать в жизнь свои идеи.

Я уже восемь лет организую крупные мероприятия — и это получается. У меня явные организаторские способности, и если им нет применения, чувствую себя, мягко говоря, неважно. Поэтому, как только накапливается некий потенциал и приходит новая идея, я начинаю действовать.

— Когда-то вы увлекались экстремальными уличными автогонками. Желание экстрима, адреналина живо в вас и сегодня?

— Это мой первый организаторский опыт. Меня привел туда человек, который мне нравился, и которым я, будучи юной девушкой, очень восхищалась. И конечно, присутствие в команде классных матерых мужчин было поучительно! Я даже там не гоняла особенно, в этом не было смысла — я медленная, отнюдь не холерического темперамента, никаких данных, чтобы стать крутым гонщиком. Но это была первая волна подъема моих организаторских способностей.

— Ваш главный жизненный принцип?

— Я стараюсь жить в согласии с собой и не делать ничего, что было бы противно мне, моей сущности. И всегда четко отслеживаю, чтобы все, что я делаю, мною внутри оценивалось как что-то хорошее и чистое. Например, когда я организую проекты, где есть обязательная коммерческая составляющая, стараюсь не прогибаться настолько, чтобы наполнение проекта опошлило и извратило изначальный замысел. Есть границы дозволенного.

— Из какой вы семьи?

— Из семьи военного. Моя мама музыкальный работник, ее мама заслуженный педагог, заведующая экспериментальным детским садом, а ее отец — заслуженный строитель, инженер-высотник, застроивший половину Киева. И я оттуда, из этой очень креативной семьи удивительно талантливых и цельных людей.

— Если говорить о моде и стиле, какие мировые тенденции вас удивляют, вдохновляют?

— Мне нравится, что современное искусство — начиная от импрессионизма 20-х прошлого века и заканчивая поп-артом 70-х — все это неожиданно пришло в мир моды и настолько органично вписалось, словно так было всегда. И что одежда из утилитарного предмета все чаще и чаще становится предметом искусства и в то же время остается одеждой.

Людмила Зуева, Биржа № 8 от 4 Марта 2014, фото: Кира Мишина

Источник: Биржа, газета
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
Нет комментариев.