"Кто продает книги в городе?"

17.03.2015
Просмотров: 4804

Как обстоят дела с книгопотреблением в Нижнем Новгороде.

Во времена, когда люди как минимум закачивают книги себе в «читалку», как максимум закупают литературу на «Лабиринте» и «Озоне», «Селедка» решила разобраться, как обстоят дела с книгопотреблением в Нижнем Новгороде, поговорив с представителями книжных магазинов и издательств о кризисе, книге как самом дешевом предмете роскоши, типах покупателей букинистики и тотальном диктате продавцов-оптовиков. Тем более что Год литературы вроде как...

Букинистический магазин

Олег Рябов, писатель и издатель, владелец антикварного магазина «Нижегородская старина»

Вот вам цифры. По статистике в 2010 году в США электронными книгами пользовались 12 % опрошенных, а в прошлом году – 8%. В Европе ситуация аналогичная: пять лет назад 8%, в 2014-м – 5%. Статистика по России такова: в 2010 году 2%, в 2014-м – те же 2%, и тут надо понимать, что это статистическая погрешность, на уровне того, что человек не знает, что такое электронная книга, и выбирает случайный вариант ответа.

Я не верю интернету; не верю, что вот это стихотворение написала Маша Бубликова, – это Ахматова на самом деле, а Маша опубликовала его под своим именем. Завтра я в Сети опубликую «Рождественскую звезду» Пастернака, подпишу своим именем – и люди, которые классику не читали, будут мне присылать письма: «Старик, как ты здорово написал!» Интернет все вынуждены перепроверять. Хотя, безусловно, в качестве справочника он незаменим – узнать, какая будет погода, в каком году родился Валентин Распутин и так далее.

Букинистические магазины в советское время были отдушиной в ситуации, когда в обычном книжном что-то более или менее читабельное продавалось из-под полы и своим, а на полках стояли Ванда Василевская и Федор Гладков, чего, в общем-то, не хотелось брать в руки и читать. Правда, у букинистической торговли есть огромный, но не самый известный минус: многие люди очень брезгливо относятся к поношенным, старым вещам, к любому секонд-хенду, в том числе и книге. Откуда они знают, подходя к полке, что эту книжку читал не какой-нибудь заразный больной?

Кроме нашего магазина, я знаю еще три антикварных, но при этом торгующих букинистической книгой: на проспекте Гагарина, улице Белинского и проспекте Героев. В Питере, например, около ста таких магазинчиков, и все они процветают. Санкт-Петербург – культурная столица, там такие магазины чаще всего заводят люди, ориентирующиеся в книгах, вышедших за последние 50 лет, то есть после войны. Начитанных интеллектуалов там много, но по-настоящему разбирающихся в антикварной книге почти нет, а это очень важно. Например, принес человек в магазин книжку, скажем, «22 июня 1941 г.» Некрича, а ты прекрасно знаешь, что она была уничтожена советской цензурой, является большой редкостью и, несмотря на то что она мягонькая, плохонькая и в ней 150 страниц, может стоить 5–10 тысяч. Если мне такую книгу принесут и попросят за нее 500 рублей, то я заплачу. А если ее принесут вам, зачем вы будете платить? Надо большой опыт иметь, прожить этот период и быть, что называется, в теме. Этому надо жизнь посвятить.

Есть такое правило, которому меня научил мой учитель Серафим Ильич Богданов: «Некомпетентность товароведа – наш кусок хлеба». То есть я могу не знать ту или иную книжку, а она редкая и дорогая. Я ее купил за 50 рублей, выставил в продажу за 100, а ей цена 5000. Я не знаю ее, а другой букинист знает. Поэтому первая категория людей, которые к нам приходят, это такие же букинисты, как я, они пытаются меня на чем-то подловить и заработать денег. Вторая – люди, для которых важна низкая цена. Если у нас книжка стоит 50 рублей, то у сетевиков уже 500. Третья категория – коллекционеры, собирающие серии.

Особым спросом сегодня пользуется познавательная литература, и именно советских литизданий. Почему так? Потому что в советские годы все эти книги издавались академиками и академическими институтами, а там к изданию относились очень строго, без спешки, книгу могли готовить десять, пятнадцать лет, но чтобы никаких придирок не было. Репутацию тогда можно было подмочить на всю жизнь, поэтому справочная и познавательная литература советских лет сделана так, что ею до сих пор можно пользоваться, и ничем ее не заменишь. К тому же чаще всего эти справочники не оцифрованы, поэтому даже в интернете аналог найти не получится.

Книги сейчас очень здорово растут в цене. В начале девяностых, когда большие деньги оказались в руках бандитов, людей не очень образованных, их трехэтажные коттеджи с бильярдами и бассейнами напоминали пятизвездочные гостиницы. Все резко поменялось, когда бандитские войны закончились – сейчас в этом коттедже на третьем этаже библиотека, 15–20 тысяч томов, да еще на трех языках. Эти люди собирают редкие, дорогие, многотомные издания в красных марокеновых переплетах, чтобы там были экслибрисы – их интересуют такие вот библиотеки с красивыми корешками, которыми можно хвастаться. Они и коллекционируют их, и читают, а еще прекрасно знают, что вложения в антиквариат – это ежегодные 30 % прибыли. Надо диверсифицировать, покупать разный антиквариат: бронзу, картины, книги – и тогда за год получится 30 %, а это выше, чем где-либо. Так что вложение в настоящие антикварные вещи всегда надежно.

Популярный книжный

Владимир Гройсман, директор издательства «Деком» и книжных магазинов «Дирижабль»

Кризис в книготорговле давний, несколько лет идет перераспределение объемов книжных продаж, ряд сегментов целиком переходит в область электронных книг. В первую очередь в цифру уходят бумажные учебники, книги, обучающие, условно говоря, «как правильно жить до ста лет». Хорошо, что студент теперь не покупает дорогущий учебник или словарь «в бумаге», а скачивает его. В традиционной книжной торговле стабильным успехом пользуются те книги, которые представляют интерес как объекты: художественные альбомы, книги по архитектуре, искусству, дизайну. Здесь спадов нет. Есть перераспределение спроса внутри сегмента детских книг: детям требуются все более сложные издания, совмещенные с чем-то еще – звуком, игрой, сенсорным восприятием, шнурочками-дырочками… Из продаж уходят дешевые покетбуки в мягких обложках на плохой бумаге, бульварная литература, которую люди покупали в отпуск, на раз. По статистике «Дирижабля» спрос на них резко упал. Это как раз связано с распространением электронных носителей.

В целом по новогодним продажам пока мы не видим никаких катастроф или даже резких снижений. Не сомневаюсь, что спад будет наблюдаться ближе к маю. На нас снижение покупательной способности рубля, рост цен по другим товарам, двухзначная инфляция (если ее не остановят) отразится ровно в той же степени, как на всех, но «Дирижабль» никуда от книг не денется. Основной сегмент в нашем магазине останется.

Наш первый магазин стал успешным, как только мы его открыли, в 1996-м. И сразу кризис 1998-го. Мы его пережили, поэтому апокалипсиса в бизнесе не боимся. Наш Нижний Новгород – город с нешироким кругом людей, любящих чтение. Безусловно, эти люди были, есть и будут. В России по разным видам статистики из ста человек 28 читающих. Да, молодежь сейчас читает меньше. Да и книг в России меньше издано в 2014-м на 10 % по сравнению с 2013 годом. Но это касается, наверное, не только книжных вкусов, но и степени популярности хорошей музыки, пристойного кино. Это все – грани одного явления.

Если говорить о грядущих проблемах с книгами, становится очевидно, что наше государство вообще не поддерживает издательства, рынок которых сильно сдулся. Есть два-три «монстра», издающие литературу, исходя, на мой взгляд, из чисто финансовых и политических показателей. Независимые издательства, кажется, не нужны вообще никому, кроме читателя. В кризис они загибаются быстрее всех, потому что цикл делания книги долгий. Негде взять хорошее финансирование, издательства не водкой торгуют, кредит им никто не даст. Интеллектуальную продукцию в залог не возьмут. И вот еще: чтобы издавать достойную переводную литературу, нужно купить права, за валюту. Где ее брать? При сохранении нынешней ситуации года через три мы получим книжный рынок в ужасающем варианте: два-три гиганта и загибающиеся региональные и независимые книгоиздатели. Я считаю, что если независимое издательство сейчас не найдет финансирования в каком-либо другом виде деятельности, выжить оно не сможет. И это реальная катастрофа, потому что более 50 % книг нон-фикшн издавали в России именно независимые издатели.

Также у нас проблема с тотальным диктатом продавцов-оптовиков на рынке. Система книжного распространения за годы нефтяного благополучия, к сожалению, не наладилась. Я имею в виду не ситуацию в большом городе, а то, что невозможно донести книгу до маленького городка, поселка на территории нашей страны. Государству сегодня интересны каналы распространения визуальной информации. В населенных пунктах до 100 тысяч оно спонсирует телевидение. И при этом никому не нужно, чтобы в населенных пунктах были книжные точки. Это касается не только маленьких городков и сел, но и чуть более крупных, где 100–300 тысяч населения. В них тоже, как правило, нет ни одного хорошего книжного магазина. Мы столкнулись с этим в Дзержинске, где не стали открывать «Дирижабль», доход мал, чтобы держать полноассортиментный книжный магазин и зарплаты достойные людям платить… Это настоящая гуманитарная катастрофа. Поколения вырастают без книг, дети их читать не будут. И это должно вызывать у журналистов один вопрос: почему телевизионный сигнал государство поддерживает, а на книгу наплевать с большой буквы.

Местные программы поддержки книгоиздания есть, но они ориентированы на некоторые крупные города и на малое количество наименований книг, да и направленность изданий только местная. А с чего будут развиваться там издательства? Кредит взять нельзя, инфляция ожидается двузначная. При цикле продажи книг в течение года или двух, при небольшой марже порядка 30–40 % (такова она в любом издательстве) получается, что за год-полтора прибыль уходит в ноль. И, продав книгу за два года, издательство никогда не сможет на эти деньги сделать новую. Так ведь и не все книги продаются, это во всем мире так. Вот в чем безвыходность ситуации. Остаются только те, кто живет и на литературе, и на побочных проектах. Рецепт выживания у каждого свой. Умные люди должны извернуться и понять: если книгоиздание – дело твоей жизни, надо что-то придумать: пирожками торговать, а прибыль пустить на книги. Катастрофы не происходит, пока руки-ноги целы, голова работает. И если ты смог за эти годы создать себе какой-то базис в виде интеллектуального продукта, правильного мировоззрения, то и матбаза тоже прибавится.

Книжный магазин в ресторане

Никита Вельтищев, библиотекарь компании «Еда и культура»

Несмотря на то что моя должность называется «библиотекарь литературного кафе “Беzухов"», я заведую книжным магазином и букинистической библиотекой «Беzухова», то есть веду два проекта, идущих параллельно. Первый проект – книжный магазин с моей подборкой современной литературы, в основном это русская и зарубежная проза, немного поэзии и нон-фикшна; книги представлены в «Беzухове» и «Селедке и кофе». Второй проект – это библиотека, которая подбирается тоже мной: букинистика, научно-популярная (в основном) и художественная литература начала XX века.

В любой крупной сети наценка тем больше, чем более популярна и ожидаема книга. Например, «Обитель» Прилепина при себестоимости в 350 рублей в сетевых книжных стоит, как только появляется, рублей 600, потому что ее ждут. А ведь к ним она попадает еще и со скидкой, потому что сетевики заказывают много. Ко мне книга попадает без скидки, но я делаю фиксированную наценку, и она у нас стоит условно 400 рублей. В итоге получается, что чем популярнее книга, тем больше разница между нашей ценой и ценой сети, потому что наша задача состоит в том, чтобы книги покупали. Магазин в любом случае работает в убыток – у меня не получится продать столько, чтобы отбить сами книги, доставку и свою зарплату.
При закупке книг я ориентируюсь в первую очередь на свой вкус и свое мнение о современном литературном процессе. Выручают рецензии. Если, например, Сенчин пишет хорошую критическую статью на книжку, мне интересно ее прочитать, а если мне интересно ее прочитать, то и гостям тоже будет интересно. В этом вся соль.

Очень многие гости интересуются буккроссингом и приходят с мыслью о том, что уж где-где, а в «Беzухове»-то он точно есть. Но он остался тут на каком-то подсознательном и полуподпольном уровне. У нас есть книги «декоровские», которые лежат здесь просто для украшения, но частенько я вижу, как гости берут эти книги, а вместо них кладут свои. Такой вот совершенно нами не запланированный буккроссинг. Тут много старых книг, некоторые в очень хорошем состоянии, есть полные собрания сочинений. Бывает так, что гость берет книгу, подходит ко мне и говорит: «Я эту книгу так давно искал, как мне ее забрать себе?» И если книга совсем разваленная и старенькая, то я ее просто дарю. Несколько раз люди покупали у нас книги, а потом возвращали их мне же, при этом не требуя денег обратно. Вот недавно купили три книги, а две из них вернули, мол, отличная литература, пусть у вас останется. Я в таком случае просто возвращаю книги в магазин и делаю на них скидку, после чего их кто-нибудь опять покупает. Так что фактически буккроссинг никуда не исчез. Вообще я считаю маленькой победой нашего магазина тот факт, что у него появились постоянные гости. Первые полгода люди шли в «Беzухов», вообще не думая о том, что это литературное кафе, хотя и буккроссинг был, и литературные вечера были и есть, но кафе ни у кого не ассоциировалось с литературой. Однако сейчас есть посетители, которые приходят в наш магазин как в обыкновенный книжный.

Книжная лавка в музее

Анна Гор, директор ВВФ ГЦСИ

Несмотря на большие эволюционные перемены в современной медиасреде, бумажный носитель не теряет своей актуальности. Впрочем, в других носителях слово и упакованная интеллектуальная составляющая тоже присутствовать могут. Как пример – мы дарим друзьям и используем в медиатеке аудиоварианты лекций, прошедших в наших стенах, правами на которые мы обладаем. Это, в общем, тоже книги.

Мы хотим произвести серьезный апгрейд своей книготорговли в связи с изменением архитектурных параметров книжной лавки, которая будет увеличена по площади и станет удобнее для потребителя, потому что в данный момент небольшое пространство не позволяет осуществлять полноценный выбор – не перебирать же всю литературу каждый раз. Когда книги будут лежать в горизонтальной плоскости, их будет удобнее полистать, рассмотреть, даже понюхать, потому что такой аспект, как запах свежего типографского листа, тоже очень привлекателен.

Каким образом мы хотим усовершенствовать работу нашей книжной лавки? Отказаться от вещей, может быть, очень симпатичных и нам самим интересных, но про которые достаточно трудно догадаться, что у нас их можно найти. Например, от книг по каким-нибудь локальным аспектам кинопроизводства или дизайна – в сторону увеличения ассортимента, направленного на популяризацию искусства. Мы отказались от букинистики – места она занимала много, а спрос был небольшим. Мы все-таки не книжный магазин и не можем позволить себе роскошь долго занимать место тем, что, наверное, хоть и найдет когда-нибудь своего читателя, но вовсе не скоро.

Что касается содержательной работы: у нас ежегодно будет проходить фестиваль текстов об искусстве имени Джорджо Вазари – создателя искусствоведения как дисциплины. У фестиваля есть лозунг: «Хочешь понимать искусство – читай о нем». Специалисты, критики, искусствоведы, писатели должны комментировать искусство, тогда-то зритель сможет открыть в нем новые, всякий раз разные, аспекты. Это сильно помогает и учит языку искусства. У «Вазари-феста» три составляющие. Во-первых, книжная ярмарка, где будут участвовать около 15 издательств, представляющих книги об искусстве. Второе – предъявление научного подхода к искусству: хочется, чтобы подобные тексты перешли в пласт публичной науки, поскольку до сих пор этого не произошло. И третий аспект – это популяризация во всех возможных видах. В этом проекте все крутится вокруг книги, она играет очень существенную роль, и мы стараемся эту роль многократно усилить и увеличить. Кроме того, есть собственно книжные события, например, мы каждый год делаем что-нибудь для «Библионочи» – как минимум принимаем популярный автобус «Бампер» с детской литературой и всячески ему содействуем.

Независимый книжный

Александр Карпюк, владелец книжного магазина «Полка»

Мы позиционируем себя в первую очередь как независимый книжный магазин, подбирающий книги, которые, как нам кажется, могут быть интересны Нижнему Новгороду. Я до сих пор не знаю точно и, наверное, еще много лет буду узнавать, что именно любят читать нижегородцы, потому что люди, которые к нам приходят, берут абсолютно разные книги, и однозначно сказать, что покупателям интересно, я не могу. Например, сегодня пришли ребята, как я понял по беседе, филологи, которые купили несколько букинистических изданий. Буквально каждую книгу комментировали, интересовались и ушли, в итоге, даже не с одной и не с двумя книгами. До этого приходила девушка, приобрела сразу же три книги по урбанистике и ушла счастливая. А еще чуть раньше взяли книгу по искусствоведению, спрашивали книги про кино… Ну, и так далее.

Я открыл магазин не только для того, чтобы подарить (за деньги, конечно, но подарить) людям хорошие книги, я открыл его для того, чтобы попробовать вернуть своеобразную культуру чтения. И магазин должен быть именно таким пространством. Он должен быть площадкой, куда человек может прийти в свободное время или во время обеденного перерыва и знать, что ему здесь будут рады. Современному человеку, как бы это парадоксально ни звучало, не хватает общения. Мы все укутаны соцсетями, но общения не хватает, каждый чувствует себя довольно одиноко. Современное информационное поле, в частности события последних полутора лет, должны вернуть человека к книге.

Когда я собирался переезжать в Нижний Новгород из Киева, я думал, что здесь уж точно есть подобный книжный. Выглядело это достаточно логично – недалеко Москва, где множество издательств и книги закупать удобно. Но оказалось, что ничего подобного здесь нет, существуют только сетевые магазины, а место, куда можно прийти почитать книжку и пообщаться с хозяином, отсутствует. Так мы и открыли «Полку» в «Кофехостеле», владелец которого предоставил идеальные условия для независимого книжного. Узнают о нас в основном через соцсети и сарафанное радио. Например, пара репостов «Фаланстера» может сработать лучше, чем любая реклама.

Электронные «читалки» аудиторию не отнимают по одной простой причине – бумажная книга всегда будет подарком. Причем книжные эксперты говорят о том, что книга – это самый дешевый предмет роскоши, особенно в ситуации финансового кризиса. Страшилка о смерти бумаги, на мой взгляд, уже изжила себя.

Я заметил по нашим клиентам, что книжный магазин имеет стереотипную оболочку: ты приходишь, смотришь, что в продаже, покупаешь и уходишь. Люди не остаются в книжных, вот что меня пугает, люди считают, что книжный магазин – это в первую очередь магазин, а не книги. Но я надеюсь, что «Полка» станет каким-то маленьким центром времяпрепровождения, надеюсь, не только приятным, но и полезным.

Источник: газета "Селедка"


Источник: Прочие источники
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
Нет комментариев.