Компания АВК — это ...

03.01.2005
Просмотров: 1053

АВК занимается венчурными проектами и прямым инвестированием, одновременно идет постоянный поиск интересных проектов.

Абсолютное везение, или Нет ничего случайного

В этой истории будет немного фактического материала, еще меньше ответов на вопросы “почем” и “сколько”. Но если принять за постулат, что “наши мысли формируют реальность”, то есть повод задуматься над тем, как стать успешным.

Как стать бизнес-ангелом? Во-первых, на это, как ни банально звучит, надо иметь средства — в разы больше того, чем требует его собственный бизнес. Во-вторых, нужен особый подход. Если искать и продвигать рентабельные проекты, это просто бизнес. Бизнес-ангелы готовы вкладываться в идеи, которые не принесут сиюминутной прибыли, но за которыми будущее.

У Сергея ИВАНУШКИНА, чье имя уже неразрывно связано с инновационной деятельностью, есть и средства, и тот самый особый подход. С ним наш разговор об идеях будущего.

— Основной бизнес инвестиционной компании АВК — это ...

— Инвестиции. Мы занимаемся венчурным финансированием. Но вкладываемся не только в высокорискованные проекты, что обычно делают венчурные фонды, а проявляем интерес к проектам, которые приносят стабильную прибыль. Это недвижимость, жилье или, например, в январе с группой “Пир” мы открываем ресторан... То есть АВК занимается венчурными проектами и прямым инвестированием. А одновременно идет постоянный поиск интересных проектов.

— Есть такие супер-успешные проекты, с которыми жаль расставаться?

— Нет. Продавать всегда необходимо на взлете — когда компания заметна, тогда и появляется масса желающих ее купить. Это как раз один из недостатков российского менталитета. Какие компании у нас продаются? Большей частью убыточные. На Западе основная масса собственников продает свой бизнес тогда, когда он набирает максимальные обороты. А компания набирает максимальные обороты, только если хорошо подобрана команда управленцев, выстроены бизнес-процессы и есть корпоративная культура. И мы пытаемся выстроить бизнес так, чтобы смена собственника абсолютно не повлияла бы на рост компании, на ее развитие.

— Это удается?

— Нет пределов совершенству. Человеку свойственно чувство неудовлетворенности, и всегда задним числом видишь, что можно было бы сделать лучше, эффективнее, с большей пользой. Но, мне кажется, то, что мы делаем, это довольно неплохо.

— Как бы вы охарактеризовали тенденции инновационной деятельности?

— Думаю, инновационное направление в нашей экономике будет развиваться. В 2004 году у нас экономика начала стагнировать, несмотря на благоприятную внешнюю конъюктуру (рост мировых цен на нефть, металлы и т. д.). Почему же экономика забуксовала? Причина в том, что структура ее не меняется. И, похоже, государство уже начинает понимать, что нет иного пути развития, как инновационный. Главное, чтобы все не ограничилось формальным подходом.

Во всем мире существует такое понятие, как малое инновационное предприятие, и эти предприятия поддерживают в части налоговых льгот. Интересно, что на Западе государство стимулирует вложения в инновационный продукт, но при условии, что он должен быть ориентирован на внутренний рынок, как только он выходит на внешний рынок, с него взимаются очень большие налоги. Думаю, мы пойдем этим же путем. Как бы то ни было, для повышения конкурентоспособности нашей экономики как раз не хватает инновационных решений.

— Их нет или их не на что реализовать?

— На самом деле они есть — еще при Советском Союзе наработано немало полезных вещей, которые не были востребованы промышленностью и осели на институтских полках. Просто их не умели продвигать на рынок. Я постоянно сталкиваюсь с инноваторами и могу сказать, что за последние 2—3 года они серьезно “выросли”: имеют достаточно четкое представление о стратегии развития своего продукта, чувствуют рынок, знают, какую выгоду получат те, кто будет применять этот продукт.

Мы по округу отобрали два проекта, в которых будем участвовать. Первый решает проблему утилизации кислых гудронов (кстати, это нижегородский проект). По всей видимости, это будет мобильная автономная установка по ликвидации озер кислых гудронов и превращения их в битум. Я не ожидаю больших прибылей от этого проекта, хотя он, естественно, не будет убыточным. Выбор больше связан с осознанием того, что необходимо начинать заниматься экологией. Многие загрязненные территории удалены от каких бы то ни было коммуникаций. И установка должна быть мобильной и независимой от внешних факторов. Если такая установка будет разработана, мы получим и дополнительную загрузку заказами наших предприятий, и решение отчасти экологических проблем. Многое будет на самом деле зависеть от желания администраций работать в этом направлении.

— Или от возможностей?

— Просто имеющиеся средства надо эффективно тратить.

Второй проект мы нашли в Ульяновске. Он из сферы автомобильной промышленности — это решение волнующей весь мир проблемы ослепления фарами встречного транспорта. Здесь рынок очень большой, и этот проект должен быть прибыльным и востребованным и в России, и за рубежом. Наша задача — провести его от идеи до промышленного образца. Ведь цепочка “инноватор — инвестор” часто состоит из множества звеньев, потому что приходится подключать массу специалистов. Практически принято решение о вхождении в проект, связанный с медициной, но более подробно об этом в 2005 году.

— Кстати, как вы оцениваете перспективы последнего, уже реализованного проекта? Я о call-центре.

— Очень хорошие перспективы. А вы обратили внимание на девиз компании АВК — “Процветание в доброте и созидании”? Мы стараемся нести инновационные продукты, которые могут быть востребованы сегодня, а может, завтра, но за ними будущее. И call-центр — это и желание показать, как весь мир работает. В Америке, например, около 40 тысяч таких call-центров, аутсорсинг развивается. Идея-то проста — зачем набирать штат, когда можно часть его функций передать сторонней организации, которая сделает это профессионально и сэкономит ваши деньги. И мы на этом проекте не просто деньги зарабатываем, а пытаемся показать людям возможные потенциалы для роста их бизнеса.

— Не рановато ли нас сравнивать с Америкой?

— Я не согласен с этим абсолютно. Если мы не будем ставить большие цели, мы всегда останемся бедными. Что было в начале 90-х? Да ничего! Мы шагаем семимильными шагами, и малый бизнес в структуре экономики занимает уже 12,5 процента. Америка к своим 60-ти шла на протяжении двухсот лет. То есть еще полстолетия, и мы приблизимся к Америке. Понятно, что это наши мечты. Но если мы не будем ставить себе цели, то их никогда и не достигнем.

— Вообще-то, власти пошли дальше и ставят цель уже к 2010 году довести процент до 40...

— Основная задача правительства — создать комфортные условия для бизнеса, благоприятный климат, когда бизнесу хочется работать в этой стране и когда он от этого получает удовольствие. Создавая условия для развития бизнеса, государство решает и свою собственную задачу по снижению бедности (раз люди начинают зарабатывать сами, государство меньше тратит на поддержку малоимущих). А это серьезная задача, если у нас пока к 2008 году планируют только сравнять МРОТ с прожиточным минимумом. Никто не снимает с государства задачу обеспечения пенсионеров, инвалидов, бюджетников. Кстати, о бюджетниках особый разговор. Мы же понимаем, что государственные люди не могут получать мизерную зарплату. Но просто повысить зарплату чиновнику мало — соблазн “откусить” от того, что через него проходит, не исчезнет, нужен жесткий контроль. Как, например, в Германии, где чиновники при выходе на пенсию получают массу льгот и солидное годовое обеспечение только при условии, что за годы работы к ним не было никаких претензий. А вообще, если говорить о климате для малого бизнеса, то тут играет роль и отношение государства к крупному бизнесу. Дело ЮКОСа, по-моему, отбросило Россию назад. Понятно, что стране на развитие нужны деньги, и если внутренних ресурсов не хватает, нужно идти другими путями. Например, по пути Китая, где инвестиций много потому, что они гарантированы государством. У нас инвестиций в промышленность относительно мало, и портфельные инвесторы уходят... Что касается среднего и малого бизнеса, то эти компании динамично развиваются, и они интересны, но главное в том, чтобы отношение к олигархам не сформировало мнения, что такими же способами можно решать проблемы передела рынка на местном уровне. Я думаю, что Нижегородская область в этом плане выгодно отличается. У нас все будет нормально.

— Вы оптимист. Особенно на фоне переживаний малого бизнеса по поводу грядущих налоговых нововведений.

— Это опять же к тому, что, к сожалению, правила игры в умах чиновников часто меняются. А основное, что нужно бизнесу, — это понимание правил, по которым можно жить и работать. Понятно, что если за два года предпринимателей, которые перешли на ЕНВД, приучили не платить НДС, а сейчас дали обратный ход — это не есть хорошо. Малый бизнес, конечно, самый маневренный бизнес, но не настолько же.

— И здесь как бы возникает вопрос о роли общественных объединений в поддержке бизнеса и эффективности предпринимаемых ими шагов.

— По-моему, из наших общественных объединений предпринимателей наиболее активно в сфере защиты малого бизнеса работает ОПОРА РОССИИ. Эффективность зависит от повседневной работы, а не от заявленных глобальных целей. Крупные предприятия могут решать проблемы сами — у них кадры, юристы, лобби; в конце концов, можно перенести бизнес в другую страну. ОПОРА защищает именно требующий поддержки малый бизнес, конкретными мелкими шагами, она заручается поддержкой думающих людей во власти. Но мне лично больше нравится заниматься конкретным бизнесом, а не быть публичным политиком. Если я поддержу конкретно 5—6 проектов и покажу путь для других, чтобы эти 5—6 превратились в 50—60, то пользы от меня будет больше, чем постоянные разговоры о развитии, поддержке, социальной ответственности.

— А что для вас значит понятие “социальная ответственность бизнеса”?

— Два года назад мы создали благотворительный семейный фонд “Начало”, в прошлом году потратили полтора миллиона рублей, планы на этот год — больше двух миллионов. Фонд в основном занимается детскими программами. Мы большую программу провели с Княгининским районом по обеспечению книгами детских библиотек, где-то процентов на 30 уже обновили школьный фонд. Хотя, по большому счету, социальная ответственность бизнеса — это платить налоги и развивать производство, создавая новые рабочие места. И еще — увязывать выбор проектов с собственным пониманием жизни. Я никогда не пойду в алкоголь или казино — это не мое. Иногда нужно делать не то, что дает прибыль, а то, что дает надежду, помогает людям.

— До такого восприятия жизни нужно дорасти...

— Ну, понятно, если брать пирамиду Маслоу, то когда человек находится на первой стадии выживания и у него все мысли связаны с тем, где достать сегодня еду, тяжело думать о смысле жизни. Может, это вообще приходит с возрастом (все чаще задумываешься “а для чего я?”). С другой стороны, человек задумывается, когда появляется время подумать. Ничего не бывает на свете просто так, каждого человека череда событий подталкивает к его предназначению. И о смысле этого предназначения я начал задумываться в середине 90-х. Понятный пример: можно купить себе вещь и порадоваться 3 минуты, можно помочь другому, и его светящиеся глаза согревают всю жизнь. Я получаю больше радости, когда помогаю другим — семье, сотрудникам компании, посторонним людям. Каждый имеет право на счастье, но не каждый хочет делать счастливыми других. Если у тебя успешный бизнес — это не для того, чтобы набивать мешки деньгами. Человеку не так много надо. Нельзя одновременно надеть пять костюмов, ездить на пяти машинах, есть в пять ртов, отдыхать в пяти местах. И грань стирается. Знаете, мы помогали инвалидам выкупать машины, которые им предоставило государство с условием, что 30 процентов стоимости они внесут сами (программа хорошая, но только эти 30 процентов не каждый мог найти). И благодарность в их глазах — это дорогого стоит.

— Вот вы сказали про пять машин... А ведь многие, видя в этом смысл, уже не могут остановиться. И невозможно вырваться из круговорота дел, мыслей о том, как соответствовать своему социальному статусу, просто найти время для того, чтобы что-то сделать для души?

— У меня много свободного времени уходит на работу нашего семейного фонда. Деньги же не сыплются с неба, зарабатываются собственным трудом, и хочется, чтобы они пришли к конкретным людям, а не просто в общественные фонды, где большая их часть осядет на чужих руках. Знаете, мы в позапрошлом году начали поддерживать нашу юношескую команду по настольному теннису. Оказалось, ребятам было так немного нужно — купить экипировку, дать возможность ездить на соревнования. А какой результат! Один из команды занял второе место в мире в паре, а другой — третье командное место в мире. И для меня победы этих мальчишек, их гордость за Россию, которую они представляли на соревнованиях, не менее важны. Вообще, мы часто недооцениваем, насколько важна история успеха, чтобы гордиться своей страной. И этот эмоциональный подъем -когда люди готовы работать ради страны, добиваться, чтобы наши компании были лучшими, наши дети имели лучшее образование, наши спортсмены были первыми, готовы делами возвышать страну — это один из шагов к осознанию того, что Россия реально великая страна.

— А у вас много единомышленников? Просто я уже начинаю думать о вашей исключительности.

— Да наверняка я не исключение. Главное, чтобы это шло от души, а не с целью пропиариться: сделал подарок детдому — и момент его передачи отследили три телекамеры. Круги должны расходиться от добрых дел.

— А вы чувствуете расходящиеся круги?

— Не в этом суть. Мы, когда планируем предстоящий год, даже не о прибыли говорим, а о том, как повысить коэффициент добра. Формула простая: прибыль, поделенная на 1 млн 300 тысяч нижегородцев. Чем в числителе больше, тем выше коэффициент, тем больше добрых дел мы можем сделать на одного жителя Нижнего Новгорода. В следующем году задача нашей компании на 70 процентов увеличить прибыль (=коэффициент добра). И сотрудники компании с этой идеей по-другому работают.

— А как она формировалась, философия компании?

— Вы знаете, что есть бренд компании, а есть бренд персональный — то, чем и ради чего человек живет. И я формирую компанию, исходя из того, что ценности сотрудников должны совпадать с моими. Мне судьба дала успешный бизнес — и возможно, мне просто дан инструмент помогать людям. Мне определенно не быть миссионером. Но психология бизнеса, направленного на добрые дела, формируют психологию добрых отношений с другими людьми, как в бизнесе, так и в семье.

— У вас большая семья?

— У меня замечательные жена и две дочки. Жена возглавляет наш благотворительный фонд. Старшая дочь решила учиться отельному бизнесу. Этот выбор был сделан абсолютно без давления родителей. Единственная моя задача - помочь детям понять, чем они действительно хотят заниматься в жизни, чтобы они раскрыли свой потенциал в любимом деле, не тратя времени на искания.

— А вы долго искали себя?

— Я экономист по образованию, работал в госструктурах, в частности, на ГАЗе, откуда ушел в бизнес. Вообще, когда началась эпоха частного предпринимательства, у меня и в мыслях не было, что я буду наемным работником, я изначально строил свой бизнес. Приоритеты, наверное, менялись, но мы об этом уже говорили.

— Сергей Александрович, вы увлекались психологией и восточной философией. Внимание к ним не остыло?

— Нет. На Востоке понимание мира идет от Гармонии внутри себя и с внешним миром. И когда человек начинает искать гармоничные пути развития, задумывается о счастье, то более ясный путь указывает именно восточная философия. Почему на Западе самое большое количество самоубийств среди миллионеров? Нет гармонии. “Ты купил остров, а сосед — два, и тебе это не дает покоя, ты глубоко несчастен”. Нужно учиться радоваться каждый день и каждый миг. Когда ты замечаешь красоту снежинки — это новые ощущения.

— Вы любите читать?

— Да, и жизнь каждый раз наталкивает на новые интересные книги. Вообще, важно научиться различать те знаки, которые ведут вас по жизни. Я уверен, что наши мысли формируют реальность. Знаете, я всегда был уверен, что буду успешен, что у меня будет денег ровно столько, чтобы нормально жить. Я никогда не зацикливался на деньгах. Наверное, жизнь дает ровно столько, насколько ты правильно живешь. Вот вывели мы два года назад тот же коэффициент добра, и мне кажется, жизнь дает развивать бизнес настолько, насколько ты честно выполняешь взятое обязательство. Мы начали с 5 процентов от прибыли на деятельность фонда, сейчас это 7 процентов. Думаю, должны прийти к 10-ти. Хотя слово “должны” тут не пойдет. Это — надо, а надо — это то, что приносит теплый отклик в душе. В действительности очень трудно научиться слушать себя. Я не общаюсь с “нужными” людьми, я строю отношения с людьми, исходя из того, насколько мне это комфортно. И возможно, со стороны это иногда воспринимается как некий снобизм или неприветливость. Но это отвоеванное чувство свободы.

— Вот вы сказали: трудно научиться слушать себя. А стоит ли слушать других? Вы прислушиваетесь к умным советам, и вообще востребованы ли бизнесом услуги консультантов?

— Консультант сродни учителю. Нет времени вникнуть в проблему — обращаешься к консультанту. Его задача — обобщить все, что есть на сегодняшний день по проблеме, показать плюсы и минусы и дать возможность выбора мне. И когда консультант не навязывает точку зрения, а дает более широкий спектр взглядов на проблему, это неплохо. Проект со SCORE (консалтинговая группа, работающая под слоганом “или ты имеешь бизнес, или бизнес имеет тебя” — Н. М.), в котором я принял участие 2 года назад, просто перевернул мои взгляды на бизнес. Действительно, если ты раб своего бизнеса, ты крутишься как белка в колесе, то он тебя съел. Если можешь выйти за рамки бизнеса, то ты управляешь им. Бизнес во всем мире уходит в сферу психологии. Потребитель выбирает товар, который доставляет радость или вызывает эмоциональный подъем, а не тот, который просто качественный или дешевый. И, мне кажется, SCORE угадал в том, что пошел в сферу эмоций и учит собственников и топ-менеджеров смотреть на бизнес с эмоциональной точки зрения. Есть замечательная книга “Мотивация в стиле экшен” консультанта, владельца сельской гостиницы, лозунг которой “Здесь рождается будущее Германии”. Почему бы нам, например, не построить в Нижнем гостиницу, лозунг которой может звучать так — “Здесь рождается будущее России”. В хороших условиях, на природе, и идеи рождались бы супер.

— А как родилась идея назвать компанию АВК? Что это значит?

— Абсолютно Везучая Компания. Если серьезно — Авторитетная Венчурная Компания. Все же во главе нашей деятельности стоят венчуры. Или везение...

— С нового года принято начинать новую жизнь...

— Зачем откладывать новую жизнь? Я счастлив каждый день, или стараюсь быть счастливым каждый день. И думаю, что в наступающем году мне удастся принести радость большему числу людей.

— Впервые страна получила узаконенные рождественские каникулы. Это меняет ваши планы на отдых?

— Каникулы не меняют моих планов, потому что я уже давно по традиции уезжаю с семьей прямо после Нового года на горнолыжный курорт в Альпы. Мне кажется, что январь — это время осмысления. Если мои дочки любят лыжи, то я — горы, за то, что там, в горах, особый полет мысли.

Материал подготовила Наталья Миронова


Источник: Курс Н, газета
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
Нет комментариев.