Нет в водке счастья - за год закрылось 12 водочных заводов

28.01.2005
Просмотров: 3419

В 2003 г. в Нижегородской области легально работали 28 ликероводочных заводов. В 2004 г. их осталось 16

Нет в водке счастья

Хотим вкуснее и дороже

Что же с нами произошло? Россияне стали меньше пить. В стране снижается потребление традиционного русского алкогольного напитка — водки. Сторонники трезвого образа жизни, правда, побед не празднуют — наряду с падением потребления водки растет спрос на вино и слабоалкогольные коктейли. Но речь пойдет не о трезвости, а о нижегородских ликероводочных компаниях, которые вин производят мало. (В советские времена горьковский «Винагропром» удовлетворял 30% потребностей России, а сейчас мы употребляем, как правило, чужое вино, за исключением шампанского, которого от нас больше вывозится, чем ввозится). Нижегородские спиртзаводы из-за смены потребительских предпочтений несут огромные потери, тем более обидные, что отечественный рынок водки динамично растет. Как так: россияне стали пить меньше водки, а рынок активно растет? Дело в том, что водки пьют меньше, а денег на нее тратят больше. По данным экспертов международной консалтинговой компании Ernst and Young, потребление крепкого алкоголя в России в течение трех последних лет снижается на 3–5% в год. В то же время в 2004 г. объемы его продаж в стоимостном выражении выросли на 21,7%, а по итогам пяти предыдущих лет среднегодовой рост этого рынка составил 23,8%. На алкогольные напитки россияне тратят в год около $16–17 млрд и все чаще предпочитают дорогую брэндированную продукцию. Как считают иностранные эксперты, в России потребление крепких напитков, например водки, снизится за счет алкогольных напитков с меньшей крепостью. Тем не менее этот спад может быть с лихвой компенсирован увеличением спроса на крепкий алкоголь премиумкласса — высококачественную водку, виски, текилу, коньяк. В этом сегменте эксперты ожидают наибольшего роста потребительского спроса. Нижегородская область — часть России, и у нас наблюдаются те же тенденции. По словам генерального директора ОАО «Быков и компания-холдинг» Сергея Быкова, уровень жизни в области ощутимо повышается, и дешевая водочная продукция уже не настолько востребована, как раньше. Люди в последнее время предпочитают водку среднего и высокого ценовых сегментов. Поэтому наши предприятия, работая во всех сегментах рынка, прежде всего стараются развивать средний и дорогой. Стараются, но не получается. По данным областного министерства агропромышленного комплекса, за 10 месяцев 2004 г. производство алкогольной продукции у нас снизилось на 9,3% (без учета шампанского) по сравнению с соответствующим периодом прошлого года (с 2865,2 до 2600,4 тыс. дал.). В прошлом году спад также составил почти 10%.

Это горькое слово «брэнд»

«Не знаю, обратили ли вы внимание, — говорит генеральный директор «Окского пищевого комбината» Константин Макарычев, — что в последние годы водка всех российских производителей выровнялась по качеству. Сегодня почти не встретишь откровенной халтуры, практически ни про одного производителя нельзя сказать, что он выпускает плохую продукцию». С ним согласен и Сергей Быков: «Я сам пью водку производства собственной компании. И все равно какую, поскольку после второй рюмки уже не различаю вкуса. Хотя есть специалисты, которые четко отличают наши марки. Человека можно обмануть только один раз, он может лишь однажды купиться на рекламу. Есть у нас одна марка — «Борская особая». Мы ее давно не продвигаем, даже этикетку уже лет семь не меняли. Но из года в год объем продаж «Борской особой» растет. Значит, качество потребителей устраивает». Качество-то устраивает. Но, по мнению Константина Макарычева, нижегородские потребители, во-первых, любят пробовать все новое, новое и новое, и уже поэтому доля местных производителей на рынке уменьшается. Во-вторых, потребители готовы платить за имя и потому обращают серьезное внимание на рекламу. А втретьих, почему-то считают, что водка нижегородского производства не может стоить дорого, какой бы хорошей она ни была. Значит, нужно вывозить больше продукции в другие регионы и, заработав там средства на рекламные кампании, бороться и за нашего местного потребителя. Тем более что сейчас имеются возможности для вывоза водки за рубежи области. Еще несколько лет назад, когда большая часть акцизов платилась на тех территориях, где алкоголь произведен, региональные власти всячески старались «не пускать» к себе «чужую» водку. «В любом регионе требовалось пройти соответствующую экспертизу, и у нас она всегда была достаточно объективной, — вспоминает Константин Макарычев. — А при продаже в другие области мы нередко сталкивались с такой ситуацией: отправили продукцию, будучи абсолютно в ней уверенными (у нас и так все хорошо, а уж образец-то для экспертизы…), а в ответ приходит полный бред — и взвеси какие-то обнаружены, и этикетка криво приклеена…» Сегодня 80% акцизов идут в бюджеты тех территорий, где водка продается. И границы регионов открылись. Но выяснилось, что вывозить нам особенно нечего. («Борская особая» ни в Петербурге, ни в Екатеринбурге не нужна.) По мнению Константина Макарычева, у нижегородских производителей имеется лишь один яркий брэнд — «Хлебная слеза». Эта водка сама по себе неизменно вызывает интерес в других регионах. Нужно бы создать целую линейку подобных брэндов. Нужно, да не на что. «Для создания серьезных общенациональных брэндов необходимы принципиально другие деньги, иные способы продвижения, маркетинг и реклама, — поясняет Сергей Быков. — Ведь над такими брэндами, как «Флагман», «Русский стандарт» или «Исток», работали не наши, а английские и французские специалисты». «Если хорошая линия по производству водки стоит порядка 300 тыс. евро, — объясняет г-н Макарычев, — то продвижение марки обойдется примерно в 3–4 млн евро. А ведь это только начало. Очень сложный этап — выстраивание региональной сети. Чтобы зайти в регион, где с тобой начнут работать, «не кинут», станут активно продвигать, тоже нужны немалые деньги». И взяться таким деньгам у наших «водочных королей» неоткуда. Все знают, что алкогольный бизнес по прибыльности уступает разве лишь сбыту наркотиков и торговле нефтью. Но… Приобретение спирта для пол-литра водки обходится в 4 руб., пустая бутылка стоит 2 руб., колпачок и этикетка — 1 руб., затраты на зарплату — 50 коп. с бутылки, стоимость федеральной специальной марки — 78 коп., региональной — от 1,5 руб. Это все мелочи по сравнению с фискальными платежами: акциз — 27 руб. с пол-литровки, НДС — 13,5 руб., плюс налог на прибыль, плата за основные фонды… Свою маржу хотят получить и торговцы: в отрасли нормальными считаются оптовая наценка в 5–7% и розничная в 20–30%. В итоге при лучшем раскладе у завода остается 2 руб. дохода с бутылки, которую граждане покупают за 70 руб. Не разгуляешься. На привлечение английских специалистов не заработаешь. Константин Макарычев считает, что нижегородцам нужно было строить общенациональные брэнды 4–5 лет назад, когда это «удовольствие» стоило еще относительно дешево. Сегодня без внешних инвесторов создать и раскрутить сильный брэнд уже невозможно.

Между жизнью и законом

«Вы не представляете, какая у нас конкуренция, — рассказывает г-н Быков. — Вспомните, в советские годы в Нижегородской области было всего три ликероводочных завода (Арзамас, Сормово, Ветлуга), и всем водки хватало. Год назад у нас было 28 заводов, и, разумеется, они не могли работать на полную мощность. Но, как ни странно, первыми рухнули бывшие советские предприятия. Новые компании оказались более жизнеспособными, хотя мелкие все равно уже долго не проживут. На сегодня в Нижегородской области осталось три серьезных игрока. Это РООМ, ОПК и «Быков и компания-холдинг». Но из-за экспансии российских брэндов и нам троим в регионе уже тесно». А когда тесно, приходится снижать цены. И не в растущем верхнем ценовом сегменте, а на дешевую водку, прибыль от производства которой мизерная. Значит, нужно снижать расходы. Производственные издержки в любой отрасли снижаются медленно и с трудом. ОАО «Быков и компания» для более эффективного управления себестоимостью приобрело спиртзавод «Новая слобода» в Болдино, а сейчас ведет переговоры о приобретении колхоза в Лысковском районе для снабжения этого завода зерном. Еще раньше свой спиртзавод приобрел и РООМ. У других компаний таких возможностей нет. И приходится «снижать» акцизы. В последнее время в прессе нечасто поднимается тема водочной фальсификации, поскольку она уже потеряла былую актуальность. По мнению участников рынка, объемы контрафактной продукции резко снизились. «Конечно, — поясняет г-н Быков, — фальсифицированная продукция еще присутствует на рынке, но не в таких объемах, как раньше. В былые годы в Нижний Новгород водка с нашей этикеткой приходила вагонами и рефрижераторами из Осетии и других южных регионов. Я точно знаю, что наши этикетки печатались даже в Арабских Эмиратах, и с более высоким качеством, чем у нас. Сейчас этого нет. В такие «игрушки» уже никто не играет. Хотя в то же время ни для кого не секрет, что в деревне, в отличие от областного центра, пьют суррогаты и фальсификаты». И все же Счетная палата РФ по результатам проверки поступлений в бюджет акцизов с алкогольной продукции, проведенной в конце 2004 г., пришла к выводу, что примерно половина водочных изделий в России производится нелегально, хотя и на легальных предприятиях . П о данным начальника отдела по государственному регулированию производства и оборота этилового спирта и алкогольной продукции министерства агропромышленного комплекса правительства Нижегородской области Алевтины Богдан, у нас в регионе нелегально производится до 40% водки. Год назад она называла цифру 50%. «Думаю, что налоговые посты обойти не так уж и сложно, и сумма выигрыша достаточно высока, — объясняет Константин Макарычев, — но я не специалист в этом, мы настолько честное предприятие, что даже стыдно рассказывать. В низком ценовом сегменте очень жесткая ценовая конкуренция, а потому, если кто-то смог сделать дешевую по себестоимости водку при помощи хитрых схем, воровства или «левого» спирта, он выиграл. Два месяца назад после длительного простоя запустился N-ский ликероводочный завод. В регионы России они продают водку по 17 руб. за бутылку, на местный рынок — по 30 руб. Ну не может водка стоить столько! Ведь только акциз составляет 27 руб., плюс НДС, другие налоги, собственные издержки... Но не все предприятия работают так грубо. Чтобы удержать крупных оптовиков, производитель продает им водку с такими большими скидками, что, несмотря на «правильную» розничную цену, акцизы уплачены не в полном объеме. Или уважаемая местная водочная компания, также реализующая продукцию по нормальным ценам, в 2004 г. провела рекламную кампанию, которую я оценил бы в 800–900 тыс. руб. Мне известны объемы производства этой компании и цены, по которым она продает свою продукцию. Получается, что ее прибыль не стыкуется с такими расходами». Наглым образом от акцизов уже почти никто не уходит, но почти все стараются их как-то оптимизировать». И все же в 2004 г. при падении производства водки на 9,3% нижегородские производители уплатили на 14,3% акцизов и на 12,6% налогов больше. Эпоха «черной» водки, похоже, заканчивается.

Сорокаградусная политика

Водочники никогда не страдали от недостатка внимания государства. Не в том смысле, что государство им активно помогало, скорее, наоборот — со времен Московского княжества отрасль рассматривается как важнейший источник доходов бюджета. Вот и сейчас государственные мужи то и дело предлагают новые прожекты на тему, как увеличить поступления от алкогольной промышленности. Эксперты Счетной палаты, на исследование которой мы уже ссылались, обратили внимание на то, что многие из российских ликероводочных предприятий на протяжении длительного периода используют свои мощности всего лишь на 3–5% (если верить отчетности, разумеется). Но при этом они не разоряются, регулярно выплачивают своим работникам приличную зарплату и не имеют долгов, хотя производство может быть рентабельным при условии загрузки мощностей не менее чем на 30–35%. Поэтому Счетная палата отчетности не верит. Она выступила с предложением, чтобы на предприятиях ликероводочной отрасли ввести налог на вмененный доход, освободив их от уплаты всех других налогов. Доход рассчитывается, исходя из загрузки мощностей на те же 35%. От этой суммы и будет платиться налог в государственную казну. Вырученные сверх фиксированного дохода деньги останутся у предприятий на вполне законных основаниях. По данным Сергея Быкова, федеральным правительством обсуждается проект резкого увеличения стоимости лицензий на производство крепкого алкоголя. Сегодня лицензия стоит всего 120 руб. Будет стоить, якобы, 5 млн руб. Мелкие предприятия немедленно разорятся, а за крупными организуют тотальный контроль. Но то российские проекты. А что же делается в регионе? Правительство Нижегородской области вышло с законодательной инициативой взимать акцизы не с водки, а со спирта, производство которого проще поставить под контроль. Вместе с тем, областные власти не забывают, что водка — это не только акцизы, но и рабочие места. «В принципе, я понимаю логику властей, — поясняет г-н Быков. — Ветлужский ликероводочный завод, а также водочные компании в Перевозе, Чкаловске, Дивеево являются градообразующими. Вот власти и пытаются им помочь, чтобы отсрочить кончину». Как помочь? Какими методами? Налоговыми льготами их уже не спасти, да и много ли льгот могут дать муниципалитеты? Остается один путь: «прописать» сотрудникам налоговых органов такие «очки», чтобы не все могли рассмотреть. Водка по 17 руб. за бутылку в опт и по 25 руб. в сельскую розницу поступает не с крупных предприятий... Вот только смерть аутсайдеров такой «помощью» не предотвратить, а лидерам, основным «поильцам» областного бюджета, приходится несладко. «Мне кажется, — мечтает Константин Макарычев, — что нужно усиленно стимулировать вывоз нижегородской водки за пределы региона. Если нижегородское предприятие вырастет до общероссийского уровня, конкурентоспособность его продукции увеличится и на областном рынке, и региону будет выгодно, если у нас появится собственный крупный производитель. Областные власти могли бы дотировать системой налоговых льгот наши продажи за пределы региона. Можно было бы просто не брать областную часть акцизов с вывозимой продукции. Но такое предложение никогда не пройдет через бюджетный комитет. Когда в областном бюджете дыры, когда не хватает денег врачам, учителям, пенсионерам, чиновникам, о благе «водочных королей» там говорить неприлично. А потому надеяться можно только на себя».

На чужой пир

В 2003 г. в Нижегородской области легально работали 28 ликероводочных заводов. В 2004 г. их осталось 16. По данным Национальной алкогольной ассоциации, в целом по России в последнее время разорились и были ликвидированы более 250 водочных заводов. Такая же судьбина в ближайшем будущем ожидает еще не менее 350 предприятий. Останутся ли среди выживших нижегородские? Сергей Быков абсолютно уверен в том, что останутся: «На дешевой продукции можно заработать только за счет большого оборота. Водка — продукт, который быстро производится и реализуется. Поэтому в низшем ценовом сегменте у местных производителей всегда будут естественные конкурентные преимущества». «Скорее всего, — соглашается Константин Макарычев, — сегмент дешевой водки сохранится за местным производителем, но этот сегмент будет постоянно уменьшаться. В нем не то что шестнадцати, но и трем нижегородским предприятиям уже тесно. А значит, нужно бороться за выход из этого сегмента в средний и дорогой». Вот только возможностей для такой борьбы у наших водочников не видать.

Валерий Браун

Источник: Архив: Деловая неделя
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.

всего комментариев: 2

Птичка 31.01.2005 17:55:00
Жалко
МДС 28.01.2005 14:20:00
Мен не прав! Хочу сказать что он может и не различает водку после второго глотка, но я вот еще как различаю. Плохую водку от хорошей. И после второго глотка и даже после пячтой рюмки. После пятой - особенно. И нижегородская водку всю однозначно к разряду хорошей не отнесу. Невзирая ни на какие брэнды. Сначала научитесь делать ПРОДУКТ, потом стенайте