Василий Исаков: «Стопроцентный рост бизнеса - это тоже творчество»

История о том, как два друга Василий Исаков и Данила Усов, имеющие архитектурное образование создали собственную мастерскую.

«У наших потенциальных заказчиков деньги в кризис никуда не делись, — говорит архитектор, скульптор и административный директор мастерской «Капитель» Василий ИСАКОВ. — Однако тратить и вкладывать свои средства они стали более осознанно. И это нам только на руку».

Василий Исаков и Данила Усов увлеклись гипсовой лепниной еще несколько лет назад — с продажи чужих изделий, сомнительное качество которых и подтолкнуло ребят, имеющих архитектурное образование, к созданию собственной мастерской. Учились у редких в этой сфере профи, осваивали технологии, подсматривая какие-то решения и в металлургии, и в других смежных производствах, постигали необходимые специальности (скульптор, форматор, отливщик) и даже выполняли серьезные заказы. Но погорели! В прямом смысле слова — на производстве случился пожар.

Однако заявить о себе и о своей мастерской — нацеленной на изготовление только качественной продукции! — Исаков и Усов успели. И законсервировать такой проект им попросту не дали: практически накануне нового витка кризиса у мастерской появился инвестор. И, судя по всему, он не прогадал на кого поставить в трудные времена.

Василий Исаков шел мне навстречу решительным широким шагом (вообще, размах в движениях и в мыслях здесь очевиден сразу!), в рабочем фартуке, но без каких-либо эмоциональных забрал и масок на лице. Только открытый приветствующий взгляд. И внимание! — стоп-кадр: протянул мне руку — для рукопожатия! Нечасто такое случается. Тут же захотелось попросить фартук — и включиться в работу. На что-нибудь я бы точно сгодилась. Скажем, гриву льва (из гипса он или живой, но припорошенный гипсовой пылью?) почистить или веселую группу черепов подравнять — с воистину голливудскими оскалами. Чуть не спросила у них: «Чьих будете?»

Но больше всего я хотела взять фотоаппарат или простой карандаш — и снимать, и рисовать руки мастеров «Капители». Уверенные, выразительные, координированные, умные руки. Верные. Кстати, почти с каждым из ребят меня познакомили лично, сразу и не раздумывая. И я была очень рада увидеть классных специалистов, которые собрались именно в Нижнем Новгороде (многие прежде и жили, и учились в других городах и странах) — чтобы делать из обычного гипса не красивости-однодневки, а настоящую долгоиграющую красоту.

И какой там кризис-шизис на мировом дворе и в головах! В «Капители» не замерли, не сбавили оборотов, и робкая осторожность — это тоже не про них. Наоборот — похоже, им нравится экспериментировать, расти (100% в год — лишь стартовая цель), ввязываться в утопичные для многих проекты, они словно притягивают сложные и нестандартные заказы. И справляются.

— Василий, почему вы используете преимущественно натуральный гипс, а не куда менее прихотливый полиуретан, к примеру?

— Полиуретан — хорошее решение для общественных мест. Магазины, рестораны, студии — да везде, где интерьер просто обязаны менять часто. Гипс вполне сопоставим по цене с качественным полиуретаном. Но если полиуретан не так жалко будет оторвать через два года, то лепнину из гипса чисто технически тяжеловато снять. Я уж не говорю, каких трудов требует ее изготовление: кропотливого и квалифицированного ручного труда, качественного материала и так далее. При этом лепнина всегда отличается более выраженной рельефностью и хорошо читаемым орнаментом, четкими гранями, возможностью острых, а не оплывших, углов. А полиуретан дает довольно плоские элементы.

— Согласны ли вы с тем, что в сытые времена людям нужен минимализм в интерьере, строгость — ну, дабы уравновесить прочие жизненные излишества; а в кризис — хочется приходить домой и падать в роскошь или демонстрировать ее в офисе, пуская пыль в глаза конкурентов?

— Есть похожее наблюдение, но я бы трактовал его по-другому. Мне кажется, наше направление не зависит от кризиса. Лепнина вновь стала актуальной в современном дизайне тогда, когда все пресытились прямым и понятным интерьером. Хотя гладкие и тонкие лепные карнизы — это атрибут классического стиля, который никуда особо и не пропадал. Под вопросом был только орнамент — нужен или нет? Здесь все зависит от трактовки и конкретного применения в конкретном интерьере. Объемный, но изящный лепной элемент на потолке может сделать пространство более воздушным, а не утяжелить его, как зачастую кажется заказчикам.

Но продаем мы не столько воздушность, нарядность, роскошь, витиеватость или строгость линий — лепнина очень функциональна и даже прагматична. Гипс очень хорошо ведет себя в интерьере: это реставрируемый материал, он прекрасно монтируется и не дает стыков, усадок, швов, ему не страшен сквозняк; и декорировать его можно подо что угодно — материалов для этого сейчас предостаточно.

— Откуда «дровишки»? Я про гипс, с которым вы работаете.

— В нашей области есть всем известный Арзамасский гипсовый комбинат. Но гипс оттуда хорош для нас только как технический материал, потому что у него небольшая марка по прочности — Г6. Поэтому, в основном, мы используем материал Самарского гипсового комбината с маркой прочности Г16. В Нижнем этот гипс, к сожалению, не продают, и мы возим его прямо с завода.

— Сильно ли это сказывается на цене вашей продукции?

— Достаточно. Но главный фактор — работа специалистов, их узкопрофильный труд. У нас очень серьезная команда, которую мы собирали по крупицам в разных городах и странах — даже помощники скульптора приехали из Украины и Санкт-Петербурга.

Поиском мастеров в Нижнем Новгороде мы с Данилой прицельно занимались года три назад. Искали в техникумах, институтах, интернет-коммьюнити скульпторов. Но если кого и находили, то он был либо загружен на месяцы вперед работой, либо пил, либо мало чего умел.

— То есть конкурентов у «Капители» практически нет?

— По полному циклу — от эскиза до запуска серии — конкурентов нет. Есть производственники, которые работают с готовой серией, или кустарники-самородки, которые при желании могут выдать хороший продукт, но не обладают, например, такой базой, чтобы делать это регулярно.

Понимаете, конкуренты не могут мешать. Когда ты один на рынке и нет возможности сравнивать, планку приходится устанавливать самому. В таких условиях трудно повышать свой уровень. А нам, поверьте, всегда есть чему учиться, и мы редко бываем собой довольны. Порог недовольства собой у нас очень низкий. И я подчеркну, в «Капители» никого не заставляют повышать свой уровень профессионализма, но оказалось, что каждому в собранной команде это интересно. Поэтому ребята прокачивают свои компетенции по собственной воле.

— А кадры для своей мастерской вы готовите, обучаете кого-то?

— Как минимум у нас практикуются студенты из строительного техникума и ННГАСУ. В свое время я не поступил в строительный университет, а теперь студенты этого вуза проходят у нас практику. Ирония судьбы, да?

— Жалеете, что не учились в ННГАСУ?

— Преподаватели в техникуме, многие из которых работали и в строительном университете, объясняли нам, что разница не так велика. Но могу сказать, что в техникуме нас идеально научили выполнять чертежи и другую «рабочку», а эстетику — цвета, композицию, стили — мы осваивали сами. Это дало определенную свободу и повлияло на мое отношение к искусству и скульптуре в частности.

— На отсутствие спроса вы сегодня не жалуетесь?

— Заказы есть, и симпатичные цифры, описывающие наш бизнес, — тоже. Наши клиенты — состоятельные люди, и их деньги никуда не делись. Но кое-что все-таки изменилось. Именно состоятельные люди сейчас либо насторожились, либо занимают выжидательную позицию, поэтому действуют осмысленнее. Даже с точки зрения потребления. Импульсивных покупок стало гораздо меньше. Зато больше стало долгосрочных инвестиций. Выбор лепнины для интерьера как раз для людей с таким подходом.

— Хорошо, а как вы находите и выходите на своих заказчиков? Где вывеска, где наружная реклама — или вы их соцсетями ловите?

— Ну, мы же не c массовыми категориями клиентов работаем. Ориентир — уникальные заказы, решение сложных, комплексных задач. Но неплохо работает и другой канал — мы с удовольствием включаемся в работу над проектами, подготовленными архитекторами и дизайнерами.

— Но вы занимаетесь и реставрацией?

— Верно, в прошлом году закончили реставрацию фасадов на Большой Печерской, на улице Минина. Были у нас и госзаказы, к примеру реставрировали памятник воину в Красных Баках.

— Границами Нижегородской области вы себя, как я понимаю, не сдерживаете?

— Разумеется. Сейчас вот просчитываем стоимость проекта для квартиры на Рублевке, отвезли партию элементов для заказчика в Саранске.

— Что изменилось в плане развития предприятия с приходом инвестора?

— Раньше мы работали фактически просто для себя — без супервыгоды. А с появлением инвестора избрали очень приятный во всех отношениях стратегический путь. Сейчас мы позиционируем себя как сообщество профессионалов, которым интересно создавать проекты с нуля, и экспертов, разбирающихся в скульптуре в целом и классической скульптуре в частности. При этом, если многие дизайнеры недолюбливают жесткие стилистические рамки и предпочитают «эклектику» либо упрощенное восприятие стилей, мы границы знаем хорошо. И если заказчик нам говорит, что ему интересно барокко, то он получит именно барокко, а не классицизм с элементами. При этом создавать объекты и целые проекты в точке пересечения нескольких стилей мы тоже умеем и любим.

— А что самое интересное сегодня для вас в работе мастерской?

— Стопроцентный рост, который мы должны получить к концу года. Вы видели на одной из стен мастерской большую ментальную карту? Каждый сотрудник «Капители» знает, в каком направлении мы хотим расти и какими способами будем достигать этого роста.

— Да вы превратились в стратега…

— С какой ноткой грусти вы это сказали! Любая работа может быть творческой, потому что суть в подходе и мышлении. Когда я рисую эскиз, шлифую деталь или прописываю бизнес-план, я остаюсь творческим человеком. Кстати, помимо этого есть и другие бизнес-проекты, где у меня только стратегический функционал. Для меня работа по выстраиванию процессов и системы не менее творческая, чем создание орнаментов.

— Кризис на вас морально не давит?

— Я бы не стал называть это время кризисом — скорее, «период легкой депрессии». И он нас, напротив, воодушевляет! Да, мы стали вдвое беднее за последний год, но это значит, что себестоимость наших продуктов на какое-то время снизилась, что уже составляет конкурентное преимущество, в том числе для западных рынков. А значит, не исключено, что скоро у нас появятся заказы и от зарубежных заказчиков. По-моему, хорошая новость.


Биржа № 11 от 31 Марта 2015
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.