Светлана Любезнова: Ставка на качество

Чтобы конкурировать на международных рынках, российским предпринимателям не хватает патриотизма — считает генеральный директор ООО «Софитэль-НН» Светлана Любезнова.

Чтобы конкурировать на международных рынках, российским предпринимателям не хватает патриотизма — считает генеральный директор ООО «Софитэль-НН» Светлана Любезнова.

Светлана Любезнова родилась в Нижнем Новгороде в 1977 году. В 1990 году закончила художественную школу.
В 1994 закончила Нижегородский институт менеджмента и бизнеса. В 1998 году создала швейное предприятие ООО «Софитэль-НН». Замужем, воспитывает дочь. Увлекается фигурным катанием.

— Ваша компания не только шьет, но и разрабатывает эскизы брюк, юбок и курток. Вы лично участвуете в этом творческом процессе. Когда вы поняли, что навыки, приобретенные еще в юности, можно использовать в бизнесе?

— Я закончила художественную школу, где научилась профессионально рисовать в разных жанрах, а вот для души где-нибудь на задних листочках тетрадей или в блокнотиках делала наброски моделей платьев, обуви, костюмов. И хотя в швейном бизнесе я с 1998 года, моя мечта создавать коллекции по собственным эскизам начинает реализовываться только сегодня. С осени наше предприятие пополнилось еще одним прекрасным специалистом — это конструктор одежды, без которого перенести замысел с бумаги на ткань невозможно.

Согласитесь, нередко бывает: на вешалке вещь выглядит интересно, а стоит надеть, и возникает ощущение — что-то не так, неловко в ней. Говорят — «вещь не сидит». Все дело в неправильных лекалах. В этом году я пригласила поработать конструктора по тканям из Кишинева, думаю, вместе мы создадим необычный образ в одежде.

— Создать продукт высокого качества можно, но будет ли он востребован покупателем? Сейчас на рынке так много предложений!

— Согласна, предложений масса. Все красивое, новое, креативно выглядит. Прилавки завалены товаром и на рынках, и в магазинах, коллекции меняются часто, цены довольно высокие, а вот качество подводит: принты исчезают при стирке, нитки вылезают, строчка кривая, трикотаж вытягивается, одна-две стирки, и вещь покрывается катышками. На неделях распродаж во многие магазины противно заходить, потому что они превращаются в свалки тряпья. Покупателя заставляют таким образом менять вещи чаще. Многие подмечают, что лампочки перегорать стали быстрее, стиральные машинки ломаться чаще, а одежда выходит из строя и моды почти моментально. Таковы законы нынешней экономики.

Поэтому я для себя выбрала, скажем так, позицию с патриотическим подтекстом: довести уровень продукции, которая производится на Нижегородской земле, до высшего конкурентоспособного уровня. Предприниматель, по-моему, должен осознавать, что на первом месте стоит все-таки не прибыль, а гордость за свою работу. Моя позиция отражается в борьбе за качество товара. Я не против Китая, я против китайского хлама на наших прилавках. Близкие иногда надо мной подтрунивают, что, мол, куда тебе тягаться с целой державой. Однако я одержимо пропагандирую активную позицию сопротивления сильным конкурентам. Живу лозунгом: «Докажем, что мы можем лучше!»

— Что касается Китая, то эта страна развивается семимильными шагами и год от года повышает качество товаров легкой промышленности, поэтому говорить о низком уровне кажется не очень уместным.

— Давайте разберемся. Лидерство западных производителей модной одежды рухнуло в 2001 году, когда в ВТО был принят Китай. Не помогло даже принятое Соглашение по поливолокнистым материалам. Эта система квот защищала текстильную промышленность европейских стран от конкуренции с дешевой азиатской продукцией. К нашему сожалению, срок действия этого документа истек еще в 2005 году. Посмотрим на цифры. Европейская ассоциация текстильной промышленности приводит следующие данные: в 2002 году доля китайской продукции на мировом рынке составляла 20%, а уже в 2011 году она выросла до 50%.

Да, у Китая амбициозная цель стать ведущей fashion-державой благодаря поддержке государства, продуманной экономической политике и политике в сфере образования. Но надо понимать, что за качеством следят только на тех китайских производствах, которые ориентированы на выпуск мировых брендов. Еще одна беда, что Китай переместился в российские подвалы, нелегалы строчат огромные партии одежды и вываливают нам на прилавки. А вот шить что-либо небольшими партиями легально в России становится невыгодно.

Разберем на примере: согласно маркетинговым исследованиям себестоимость демисезонной куртки составляет 1500 рублей. Так вот в месяц, допустим, небольшое предприятие осилит 1000 экземпляров, которые впоследствии будут реализованы за 3500 рублей. Получается, что прибыль составит 2 000 000 рублей. Вроде бы хорошо, но затем из этой суммы необходимо вычесть налоги, аренду, заработную плату, электро-энергию и прочие расходы. Останутся копейки, поверьте! Тем не менее, несмотря на все трудности в этом сезоне мы запускаем в производство куртки под собственным брендом. Уже готовы эскизы, разработаны лекала и придуман логотип, который будет вышит на рукаве изделия и который, я уверена, будет ассоциироваться с качеством.

— Вы говорите, что сегодня заниматься бизнесом не так просто. Вы начинали еще в 90-х, неужели в то время хаоса было легче?

— И да и нет. В молодости все проблемы кажутся незначительными. В 90-х решила, как говорится, «замутить бизнес». Свободных площадей в аренду было много, да и снимать было не так дорого, как сейчас. Сегодня аренда съедает львиную долю прибыли. Так вот, на одном из заводов многие цеха тогда пустовали — сняла помещение, купила швейные машинки, набрала людей, и вперед. Что ни пошьешь — все влёт уходило. Поставляли одежду по всей стране.

Помню, мы с одной московской фирмой заключили договор на пошив большого объема внутренней вставки для утепления резиновых сапог. В то время работали круглосуточно, без выходных, 40 человек по четыре смены. Особенность заключалась в том, что у нас не было специальных станков для пошива обуви, на которых один экземпляр можно было отстрочить за секунды. Смешно вспоминать, как по всему заводу летал пух от материала, вернее, от усилий, которые прилагали работницы, чтобы на простых машинках сделать норму. Шили тогда на бывшем в употреблении оборудовании, механик без работы не оставался даже ночью. Ничего, справились.

В то время можно было делать ставки на крупные партии, я поставляла и платья, и брюки, и юбки в самые удаленные уголки России. Старались шить самые модные фасоны, как нам тогда всем казалось, «слизывали» лекала у турецких или польских товаров. Покупали образец, чего греха таить, распарывали, снимали выкройки и шили подобное из других тканей. Между прочим, с такого нехитрого промышленного шпионажа начинали потом и все китайские предприниматели.

— По вашим словам, вы вообще с проблемами не сталкивались. Это особенность бизнеса или вашего характера?

— Трудности есть в любом бизнесе, вопрос — как к ним относиться. Я их считаю нормальной составляющей процессов. В малом бизнесе важно личное присутствие и участие предпринимателя в деле 24 часа в сутки. Это сейчас мы переехали в офисное здание, в нашем цеху стоят новые швейные машинки и оборудование для кроя, а тогда на заводе, где мы располагались, была пропускная система. Фуры с тканями приходили и днем и ночью. Работники сменялись тоже в полночь, поэтому я, даже уже будучи беременной, добивалась у администрации разрешений на вход и сама контролировала разгрузку. Еще деталь: ткани необходимо проверять на брак. Специфика производства такова, что на столе для кроя специальным ножом вырезают сразу десятки деталей. Толщина настила достигает 5 см, поэтому любой мелкий брак или дефект цвета влечет за собой гибель партии. Одна нижегородская швейная фирма разорилась именно таким образом: крупная партия костюмов, идеальная по качеству пошива, была отбракована и не выкуплена заказчиком только из‑за цветовой ошибки. Кроме того, при расчете тканей нужно понимать, что допуск буквально в 7 см на одном изделии позволяет незаметно сэкономить на партии в 1000 штук около 70 метров ткани. Можно затем пошить левую партию. А это, к примеру, 58 брюк и убытки для компании, измеряемые в тысячах. Вывод прост — на производстве за всеми делами нужен глаз хозяина.

— И каким вам видится будущее?

— Сегодня доля швейной промышленности в России от общего объема производств составляет менее 2%. Тенденции в этой области не слишком обнадеживающие, но я все равно сделала ставку на качество, которое ценилось и будет цениться во все времена.

В 2007 году наша компания прошла сертификацию. Можно было выносить ребенка за то время, которое потребовалось для проведения всех тестов и анализов ткани, чтобы получить, к примеру, заключение санитарно-эпидемиологической организации. Но я понимала — для подтверждения качества это необходимо сделать. Теперь мы не работаем круглосуточно, швеи трудятся в рамках обычного рабочего дня, да и их количество сократилось до десяти человек. Но у нас налажены каналы сбыта: и через собственный магазин, и через центры распродаж, и через сеть универмагов. Спрос на качество есть. Будем развиваться дальше. У меня есть внутренняя уверенность, что пусть на немного, но за счет нашей продукции мы все-таки увеличим долю российской легкой промышленности в ближайшие годы!


Мария Жоглева, Биржа от 24 октября 2013, Фото: архив Светланы Любезновой
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.