Игорь Гордеев: «Главный принцип – делать, как для себя»

Интерьвю с директором и соучредителем компании «Гранд НН» Игорем гордеевым.

Нижегородский бизнесмен Игорь Гордеев — директор и соучредитель успешной компании «Гранд НН», которая более 20 лет занимается расфасовкой кофе и чая и, по оценкам экспертов, входит в число лидеров российского рынка производства этих продуктов.

Однако в 2010 году после очередного кризиса Гордеев неожиданно для многих открыл новое направление бизнеса — приобрел ОАО «Линдовская птицефабрика», находившееся тогда в далеко не лучшем состоянии.

За прошедшее время объемы производства здесь выросли на 30%, предприятие имеет неплохую прибыль. А в 2013-м продолжил наращивать агронаправление, купив у агрофирмы «Волготрансгаз» два районных племзавода мясного и молочного направлений в Большеболдинском и Ковернинском районах, где также успешно ведет дела.

О причинах такой неожиданной смены курса Игорь Гордеев рассказал в беседе с корреспондентом еженедельника «Биржа».

Сугубо личный интерес

— Игорь Леонидович, а почему вы, человек городской и далекий от сельского хозяйства, занялись агробизнесом?

— Меня и друзья об этом раньше часто спрашивали, говорили: у тебя же и так все было, зачем тебе такие хлопоты? Я обычно объяснял, что вначале было то, что называется «за державу обидно» (не сочтите это высокими словами). Генрих Когосович Эльберт, первый директор Линдовской птицефабрики, и его коллеги во времена всеобщего дефицита без лимитов на стройматериалы в 1972 году сумели запустить крупнейшее по тем временам предприятие. К моменту покупки оно было доведено до предбанкротного состояния, и как-то неправильным казалось, что дело жизни уважаемых людей пропадет даром (примеров таких у нас в области немало). Вот и решил попробовать. Тогда не знал, что так тяжело будет, но отступать уже было некуда.

— Зачем же дальше в этом направлении пошли?

— А у меня появился личный интерес. В то время дети были маленькие, хотелось кормить их натуральными продуктами — теми, которым доверяешь. Хотелось точно знать, что продукты сделаны из настоящего молока, натурального мяса и есть их безопасно. Сначала была мечта о чем-то небольшом, только для себя. Но сложилось так, что предложили посмотреть хозяйство в Ковернинском районе, приехал туда, попробовал их продукцию и, честно скажу, влюбился. Вот так бывает: вспомнил тот самый давний вкус детства — и решил, что буду здесь работать. Знаете, с установкой «попробую, а там как выйдет» в сельское хозяйство лучше не ходить. А вот если в дело верить, то обязательно все получится. Потом появилось хозяйство в Болдинском районе, там налаженное семеноводческое производство, отличное молочное стадо (надои в среднем около 10 тыс. литров молока от коровы) и очень квалифицированный персонал. Когда к нам приезжают гости, то по их по-доброму завистливым взглядам понимаю, что мы на верном пути.

Сейчас у нас сложился такой диверсифицированный бизнес. То, что выращиваем на полях, идет на корма для птицефабрики и животноводства, молоко и мясо сами перерабатываем в своих же цехах, а вот теперь и продавать свою продукцию стали сами в собственных магазинах.

— Расти и развиваться дальше собираетесь?

— А мы и растем, но не количественно, а качественно. У нас значительно повысились урожаи зерновых, выросли надои молока. Мы получили в наследство от предыдущих хозяев высокий уровень себестоимости продукции при переработке, и сейчас нам удалось его снизить, сохранив качество. Не случайно, думаю, все детские молочные кухни города снабжаются именно нашим молоком.

Импортозамещение как фактор роста

— Сегодня даже скептики, похоже, сходятся во мнении: если импортозамещение и состоялось, то в АПК. А почему, как думаете, так произошло?

— Потому что, в отличие от отдыха или покупки одежды, от продуктов питания невозможно отказаться. Люди стали покупать меньше, рациональнее относиться к продуктам, но потреблять их не перестали.

— А импортозамещение действительно стало реальностью?

— Судя по состоянию полок в магазинах, безусловно. Мы тоже стали больше продукции выпускать: переработку увеличили с прежних четырех тонн молока до 28 тонн ежедневно. Сырья пока хватает, потому что когда ощущается дефицит, то сразу растут цены на молоко, а они пока относительно стабильны. Если же продолжится и борьба с так называемыми молочными продуктами, где есть разного рода заменители, то отрасль имеет хорошие шансы на дальнейшее развитие.

— Но разве такие продукты появились не от необходимости население накормить? Ведь прошлой осенью Роспотребнадзор сообщил, что почти 80% сыров у нас фальсифицированные, то есть содержат растительные жиры…

— Не готов отвечать за кого-то. Но про свою продукцию могу уверенно сказать: она на 100% натуральная. Мы вот сейчас открываем собственные магазины для реализации своей продукции, и, судя по отзывам, покупатели очень довольны.

— Но, согласитесь, в последнее время ассортимент продовольственных магазинов стал беднее, качество товаров в них не улучшилось, а вот цены выросли.

— Пожалуй, соглашусь. Но сельское хозяйство в стране 70 лет было на положении Золушки, и ожидать, что оно расцветет моментально, было бы наивно. Пока мы не будем производить больше продукции, пока не станет более активной конкуренция, вряд ли что-то изменится. А для этого требуется время и средства. Вот в птицеводство серьезные инвестиции пошли еще лет 8–10 назад, и как результат мы видим, что сейчас цена на тушку бройлера минимум на 10% ниже, чем три года назад. Хотя не стоит забывать, что импортная составляющая в ее производстве по-прежнему весьма значительная.

— Недавно чиновник из Минсельхоза приводил данные, что индустриальное птицеводство зависит от импортных составляющих — это касается и компонентов кормов, и медикаментов, и оборудования, и — главное — племенного материала.

— Это действительно так, и отечественных аналогов всего перечисленного просто нет. Тем более обидно, что многое мы могли бы и в нашей стране производить. Теперь понемногу начинается восстановление, но это потребует времени. Хотя мы уже сейчас начинаем применять, например, корма российского производства. И все оборудование, которое приобретали для переработки молока, тоже отечественное. Наши же инженеры его смонтировали и запустили, а наши «айтишники» программы сами написали, так что мы и на этом сэкономили. Мы многие вещи можем делать сами.

— Как влияет эта импортная составляющая на цену конечного продукта?

— У нас за последнее время себестоимость мяса птицы выросла на 10%.

— А цены для потребителей на сколько подняли?

— Мы их не можем поднять (рынок наполнен, а спрос ограничен), так что цены даже снижаются — за счет уменьшения собственной прибыли. Мы балансируем на грани рентабельности, и с каждым годом делать это становится все сложнее. Не секрет, что сельское хозяйство — отрасль закредитованная, но без заемных средств она работать не может, такова специфика. Получить же сейчас кредит очень сложно. И дело даже не только в высоких процентных ставках, а в сроках, на которые деньги даются: 3–5 лет — это не тот срок, который позволит нормально воспользоваться заемными средствами. Он исключает «право на ошибку» — тот же неурожай или погодные капризы. А еще прибавьте сюда требуемый банком обязательный твердый залог, стоимость которого неоправданно занижается, — это еще больше затрудняет получение кредита.

— Эксперты считают, что импортозамещение всегда связано с подорожанием. Потому что, во-первых, когда исчезает импорт, снижается и конкуренция, а во-вторых, для замещения требуется увеличение объемов производства, то есть инвестиции, а где же деньги взять, как не в цене товара.

— На начальном этапе всегда трудно. Это как на стройке: закладываешь фундамент — вкладываешь деньги, возводишь стены — опять платишь, потом крыша, отделка и так далее. И только потом возведенный объект начинает приносить прибыль. Но, кстати, я считаю, что до конца и любой ценой избавляться от импорта, может быть, не нужно. Да, главное необходимо научится делать самим. Но когда нет альтернативы, нас заставляют платить дороже, а как только она появляется, цены снижаются. Так что это хорошо, когда есть выбор, а значит — конкуренция. Иначе и свое может быть дорогим и некачественным.

— Товаропроизводитель в условиях импортозамещения почувствовал себя на рынке комфортнее?

— Когда два года назад мы попытались зайти со своей продукцией в торговые сети, нам там не обрадовались. Сказали: она скоропортящаяся, с ней надо специально работать, а у нас продавцов на хватает. Им же нужно положить товар на полку, и чтобы он и через месяц был в неизменном виде. А у нашей продукции срок годности — пять дней, но это же значит, что она без консервантов, которые позволяют ее долго хранить. Есть и еще одна проблема: отечественные продукты зачастую проигрывают в дизайне упаковки. Но поверьте, по качеству и натуральности они на 100% имеют преимущества.

— За счет качества и экологичности ваше продукция дороже той, что продается в обычных супермаркетах?

— Мы продаем ее сами, и потому наценка минимальная. Когда поняли, что пробиться со своей молочной продукцией в крупные сети будет сложно, решили реализовывать ее сами, и сейчас у нас больше десятка магазинов и около 30 торговых точек, где можно купить нашу продукцию, причем уже не только в Нижнем, но и в городах области.

С продукцией птицефабрики ситуация проще: ее крупные торговые сети охотно берут.

О чувстве уверенности в завтрашнем дне

— Какая поддержка государства, по вашему мнению, нужна АПК, чтобы его развитие продолжалось?

— Главное, что нужно, — это уверенность, что вся эта история с импортозамещением — не краткосрочная кампания, а всерьез и надолго. Тогда мы сможем выстраивать перспективу того, что и как делать.

Второе — нужно, чтобы «короткие» деньги стали более длинными. Потому что при всей неплохой сегодняшней конъюнктуре на сельхозпродукцию многие предприятия чрезмерно закредитованы. Получи они заемные ресурсы не на 5–7 лет, как сейчас, а хотя бы на 10–12, как во многих странах Европы, они могли бы более правильно строить свою стратегию.

Очень важно решить вопрос с необрабатываемыми паевыми землями: многие уже по 25 лет пустуют — думаю, пора передать их тем, кто хочет работать на земле. А для этого нужно менять федеральное законодательство — сейчас оно очень сложное и неэффективное. Но появилась надежда: президентом правительству дано поручение подготовить соответствующие документы.

И еще важнейшая проблема сельского хозяйства — кадры. Чтобы привлечь их, нужно строить служебное жилье по принципу военных городков: квартиры в них будут предоставляться сотрудникам только на время их работы на предприятии. На строительство такого жилья нужны субсидированные кредиты лет на 10. Если появятся на селе нормальные благоустроенные дома, в них поселятся в них хорошие специалисты –желающие переехать из города есть и среди электронщиков, и срели инженеров, которых сегодня так не хватает. Да и сельская молодежь, которая заканчивает вузы, но не спешит в родительский пятистенок , тоже, уверен, возвращаться начнет. Условия труда, и зарплата сегодня на селе неплохие, а вот жилье — проблема, оно попросту не строится.

— За сельским хозяйством традиционно закрепилось определение «черная дыра», где все пропадает. Это справедливо?

— Да нет же, это не черная дыра, а зеленая поляна, где можно прекрасно жить и работать. Надо просто подходить к сельскому хозяйству как к любому другому нормальному бизнесу. Это действительно хороший правильный бизнес, который реально может быть прибыльным. Весь вопрос в том, насколько грамотно ты его ведешь.

— Верите ли вы, что наша страна снова сможет сама себя прокормить?

— И не только себя, я даже не сомневаюсь. С моей точки зрения и по опыту развития своих хозяйств, думаю, потребуется на это от 3 до 5 лет. И расти дальше мы сможем: у нас земли много, развиваться нам есть куда.

Источник: Биржа № 3 от 9 Февраля 2016


Игорь Становов, Биржа
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и
нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.